– Нам Сад Нургла, он нападает! Его армии ведут семеро Великих Нечистых! – прощебетала Птичка, пока где-то вдали в неистовой схватке горело безумное пламя и грохотали удары мечей и щитов. – Вестгот сражается без остановки уже... не знаю сколько! Но мы отступаем всё чаще, скоро Сад поглотит пограничную зону и тогда нейтральная зона станет проходить прямо рядом с доменом, после чего... после чего он и это дерево приберёт к своим рукам!
– Не приберёт, – ответил я без особого интереса глядя за битвой и направляясь в её сторону.
Я видел как сражается Алор, пытаясь пробиться к одному из чумных командиров. Смотрел за бушующим пламенем, что хотело сжечь всё. Под руководством Мордреда происходило выстраивание обороны и единым строем врага встречал Вестгот, сражаясь с армией призраков из своих братьев, словно человек армия. Но сколько бы они не убивали, раз за разом Сад Нургла порождал ещё больше врагов.
Смерть становилась вновь жизнь, ещё более выносливой и стойкой. Но сами Великие Нечистые не шли в бой, а были где-то позади. Если бы они напали, то мои отголоски уже бы проиграли. Семеро Великих Демонов, высших и разумных, обладающей силой сравнимой с моей или даже большей, они были слишком опасным врагом даже по отдельности.
Тем не менее когда я появился на поле боя, без оружия и не окружённый смертельной магией, битва остановилась. Демоны Нургла перестали нападать, отошли, позволив защитникам взять передышку. Следя взглядами за мной они ждали ответов, а я просто шёл дальше, прямо в сторону границ Сада.
Когда давно родился Нургл, появление его ознаменовало великие чумные бедствия во всей Галактике. Досталось и Терре, что во втором тысячелетии едва не прекратила своё существование. Повелитель Разложения... Владыка Мора... один из главных Губительных Сил, Узурпатор и Тёмный Бог, заботливый Дедушка. Воплощение парадокса.
Да, Нургл питался страхом и отчаяньем, безнадёжность, там где начиналась чума открывались двери в его Сад. Но при этом всём он казалось бы противоречил сам себе. Ведь сама концепция и Нургл были куда более сложными. Ведь он олицетворял в первую очередь цикличность, смерть и жизнь.
Полный веселья пир проходил прямо сейчас, семеро Великих Нечистых пришли не воевать, а отдыхать и пить. Лились болезни рекой, заедались вирусами, прямо из их тел рождалось нечто новое, что они перед этим поглощали. Смерть и жизнь, что резвилась под их ногами. И как любая жизнь, для своего продолжения она поглощала другую жизнь. Это нормально и естественно, но... ускоренно и извращено.
Всё менялось слишком быстро, но в то же время и не менялось. Словно в пляске сходилось то, что ценил Тзинч против того, к чему стремился Нургл. Но в конечном итоге обнаруживалось, что среди бездны отчаяния всё равно рождалась надежда, сильнее которой не было ничего. Из одних условий вырастали слуги, которые пойдут до самого верха и станут губернаторами или чумоносцами. Одни будут менять всё, а другие...
Последователи Нургла становились чем-то большим. В то время как Тзинч напоминал птицу, что взлетала, а затем падала, снова резко взлетела ещё выше и падал ещё сокрушительнее, летя такими рывками, острыми и непостоянными, то Нургл... Нургл делал то же самое, но плавнее и расчётливее. И вот когда среди бездны отчаяния рождалась та самая сильная надежда, Нургл её давил, чтобы бездна отчаяния стала ещё шире.
В самые чёрные дни рождались самые сильные, потому раз за разом Нургл создавал испытания, а Тзинч дарил возможности для их преодоления. Они были главными врагами, но в то же время помогали друг другу. Хотя были и другие отличия, те которые я уже понял куда лучше спустя столько времени. Именно поэтому я шёл для разговора с Нурглом.
Ведь Нургл не было гордецом и всегда ценил индивидуальный подход. Слуг у него было куда меньше, чем у других Узурпаторов, но зато какими они были... как и в целом мало что мешало Нурглу вторгаться в миры. И сам он не искал слуг, но ему вполне хватало тех, кто сам приходил к нему, прямо как я сейчас.
И вот показался гигантский левиафан, что бродил по Саду, неся на своём горбу клетку с Ишей, а затем я прошёл и к самому Нурглу. Тому кто был на вершине спирали, где каждый новый виток был циклом истории, жизни и смерти людей, империй и целых рас. Он словно в инкубаторе смотрел за всем и я хотел поговорить с ним, хотел просто посмотреть за его действиями и попробовать найти ответ.
Ответ или тишину и покой, которые грозились обернуться вечностью страданий.
– Он даже не сказал нам ни слова, – с нескрываемой обидой произнёс Мордред, глядя за приостановившимся боем. – Почему?
– Надо провести перегруппировку и выйти на связь с Лексом, сдаётся мне положение в физическом мире сейчас не лучше, – вместо поиска ответов Алор принял решение отправится в тыл. – Вестготу тоже надо передохнуть, Мордред! Оставляйте эти территории и отступайте к следующей линии обороны. Фрэнсис постарался на славу и нет нужды более отдавать души в этот проклятый Сад.
