Но Лео был глух к любым рациональным убеждениям. И хоть Мордред был прав, но какой в этом толк? Лео не был астартес, не был гвардейцем, не был наёмником или инквизитором, он был просто любящим отцом, для которого весь мир крутился вокруг простых и нерушимых убеждений. Он просто не станет меняться, это невозможно, как невозможно чтобы Алор предал Человечество или Мордред вдруг начал ходить в храм для молитвы Богу-Императору.
И это было проблемой, ведь эта слабость становилась в том числе моей слабостью, в которую будут специально и часто.
— ВЕРА ЧЕРЕЗ БОЛЬ, СИЛА ЧЕРЕЗ СТРАДАНИЯ, ЧИСТОТА ЧЕРЕЗ КРОВЬ, — дрожа и рыдая повторял Торквемада, стоя на коленях и истязая себя плетью в окружении пламени, что постоянно сжигало его и давало время лишь на то, чтобы восстановится.
Я же уселся рядом и смотрел в огонь, размышляя о том и о сём. Пытался брать эту негативную энергию, но… до сих пор получалось делать это настолько плохо, что какого-то вменяемого эффекта просто не удавалось достичь. А ведь эти друкхари научились не просто сдерживать эффект проклятья Слаанеш, они буквально души свои делали таким образом сильнее. Также это было источником вечной молодости, то есть… можно было за счёт этой энергии омолодится и откатить ряд изменений собственной души, чтобы не стать психической костью по примеру эльдар с миров-кораблей.
Хотя чему тут удивляться? За их спинами тысячи лет опыта, как и с момента падения эльдар прошло более десяти тысяч лет. Так что они много знали изначально и многому научились в процессе. Мне же приходилось изобретать велосипед с нуля, или вернее не велосипед, а… устройство варп двигателя? Такое сравнение куда более корректно, ведь магия варпа вообще мало что имела общего с тем, что использовали друкхари.
— Хм… но общее тоже наверняка должно быть, хотя бы что-то… — думал я, глядя внутрь огня и изучая все процессы происходящее внутри Торквемады.
Однако в какой-то момент меня всё же потревожили. Это было ожидаемо, ведь кого-то очень сильно интересовали некоторые моменты. Более того, эти моменты их раздражали и они хотели не столько объяснения, сколько решения того, что вряд ли станет восприниматься иначе чем проблема.
— Что случилось? — спросил я Мордреда, что молча стоял и подбирал слова.
— Ты сам знаешь, что с ним надо что-то делать, — сухо произнёс он, подходя ближе и становясь рядом.
Такой уверенный, он был всего лишь отголоском, но обладал достаточным самосознанием, чтобы даже явно идти против меня. Это особенно хорошо виднелось в его дерзком поведении. И хоть он подчинялся, но в то же время… вот, стоял тут и приписывал мне свои слова, пытаясь манипулировать мной, хозяином души, что стала для него приютом.
Я же повернулся и увидел также стоящего позади Алора. Этот не был так уверен в своих действиях и сомнения гложили душу. Однако всё же он был согласен с Мордредом, поэтому тоже пришёл сюда для поддержки. Но удивило меня появление лишь Лекса, который находился как-то отстранённо и был скорее… наблюдателем. Ему было просто интересно, чем всё закончится.
— С Торквемадой вроде всё нормально, — пожал я плечами, не собираясь идти на поводу у Мордреда.
— Ты понимаешь, что я говорю не о нём! — раздражённо воскликнул Мордред, махнув рукой и начав ходить туда-сюда на месте. — Этот Лео — пороховая бочка. Его надо было убрать ещё в самом начале. Смысл вообще его держать тут? Забрать тело, его разорвать и поглотить, сделав топливом. Всё!
— Зачем? — спросил я, вздохнув продолжая глядеть на горящего Торквемаду.
— Зачем?
— Да, я так и спросил. Зачем?
— Зачем это делать? Чтобы он не мешал!
— Что же… понятно. Ты хочешь убить невинного человека потому что он мешает. С этим разобрались. А ты, Алор? Что ты хочешь мне сказать?
— У нас есть более важная цель и речь не про поиск атама. Мы можем сделать очень многое, в наших руках оказалась сила, которое может помочь Человечеству. И… Лео просто необходимая жертва.
— Необходимая… жертва? — покачал я головой и горько усмехнулся. — И это говоришь ты, Алор? Гордый космодесантник, чьи братья стояли стеной перед людьми, сражаясь и умирая ради каждого такого человека? Хотя услышать такое от астартес, даже лояльных, неудивительно. Удивительно услышать это от того, чей орден называется Щиты Терры. Что же… теперь мы хотя бы будем знать, что в тебе никогда не было геносемени ни Сангвиния, ни Вулкана.
— Ты видел, что он сделал. В следующий раз может быть ещё хуже, — продолжал давить Мордред, которому всегда было глубоко насрать на кого-то, кроме него самого. — Из-за этого кретина огребём все мы.
