Берсерк же хоть и остановился, но только для того, чтобы подумать. Но думал он недолго, стремительно сменив свою тактику и начав новое сближение, пока мой силовой меч ещё только падал на землю, а я выхватывал с пояса свои кинжалы. Он решил подключить свою левую руку, дабы отвлечь меня, а затем уже подловить ударом своего меча. Всё просто, ведь я слабак, ему следовало делать так с самого начала, но кажется он привык сражаться против куда более… равных противников. Ну либо заведомо слабейших, на которых сработает любая его тактика чисто за счёт подавляющей скорости и силы.
Так что понять его было можно, как и меня, пришедшего на поединок фехтовальщиков может и не с силовой бронёй, но с плазменной пушкой в протезе.
— А это честно вообще? — скривился Чёрный Ужас.
— Ты сам сказал, что бой без правил, — пожал плечами Иликус.
И хоть выстрел оказался мощный, но в последний момент этот берсерк начал пытаться схватить мою руку. У него это почти получилось, но в результате он всё же не оказался быстрее выстрела и плазма расплавила и его броню, и его кисть. Рана серьёзная, но вообще в плане было разнести его голову. Впрочем, даже так благодаря этому трюку мне удалось провести уже собственную атаку, проскользнув под бок и уйдя от очередной атаки меча.
С очередным пируэтом на полной скорости я вонзил кинжал прямо под руку, легко силовая кромка прорезала броню, после чего лезвие кинжала вошло прямо в одно из сердец космодесантника. Благо с его анатомией я был знаком весьма плотно, ведь и сам как-то был космодесантником.
Но на этом моя атака не закончилась, и отрубив силовое поле я продолжил свой манёвр, так ещё и начал добавлять себе скорости, пользуясь застрявшим кинжалом как упором. Вместе с этим космодесантник ещё и начал поворачиваться корпусом, собираясь заставить меня ответить за такую дерзость. Но в его практике видимо никогда такого не было, чтобы кто-то лез в столь плотный партнер.
И хоть повалить я его не мог, но на инерции ускоренной как моей рукой, так и движением самого берсерка, я буквально зашёл к нему за спину и вонзил уже второй кинжал, пробив второе сердце и затем резко отпрыгнул, начав разрывать дистанцию. Ещё где-то с минуту этот урод бегал за мной по всей арене и пытался у меня убить. Но в конечном итоге он сдох, грузно упав лицом в песок.
— М-да… какой же этот берсерк тупой, — с некоторой досадой произнёс Чёрный Ужас. — Что же, Иликус, поздравляю. С таким бойцом ты действительно можешь выходить на новый уровень. Надеюсь увидеть твоих гладиаторов на главных аренах!
— Я мечу на то, чтобы поставлять товар на арены ведьм. Хотя для этого ещё предстоит проделать много работы, как и сделать моё клеймо более известным у соседей.
— Это точно, но думаю у тебя есть все шансы. Ах, и да, — Чёрный Ужас вдруг улыбнулся. — Я хочу купить акции твои арены, пока они не взлетели до небес. И хочу место на твоей трибуне, пока попасть туда не стало слишком сложно.
— Почту за честь,
А уже через пару месяцев он окончательно устроит монополию на весь аренный бизнес на трёх шпилях, что удастся сделать при помощи военной мощи Чёрного Ужаса, с которым он теперь будет в доле. И как только все те, кого ранее добить и подчинить Иликус не мог, окажутся подчинены совместными усилиями, то начнётся и его экспансия к соседям.
Ведь хоть свою арену вывести на новый уровень быстро и не получится, всё же это вопрос не только усилий, но и времени. Однако послать своих чемпионов на чужие арены, дабы они там разнесли свои имена… это будет на руку и самим владельцам арен, которым Иликус устроит выступления за свой счёт, и Иликусу, который таким образом привлечёт к себе ещё больше посетителей.
И как знать, может быть спустя несколько лет, он действительно сможет заставить других эльдар ехать часами именно на его арену, а не ходить в места поближе. Так или иначе, выступления в закрытом клубе стали для меня редкостью, как и всё чаще я ездил на соседние арены вместе с Диалрией, что набрала ещё с два десятка гладиаторов для тестирования своих новых методик по обучению «ман’кей».
Я же… я же стал настолько известен и богат, что мне в любой свободный от боёв день разрешили покидать камеру. Как и сама камера превратилась скорее в роскошные покои, где не закрывали двери и не было решёток на окнах. Правда посещать я мог лишь отведённые для рабов места.
Впрочем, даже этого было достаточно, чтобы начать разнюхивать информацию о самых лучших бойцах Комморры, а также о том, нет ли среди них тех, кто способен уничтожать сами души с помощью загадочного кинжала.
Вздох, выдох, вонь горелых тел забивается прямо в ноздри. Респиратор пришлось снять, ведь он в процессе ожесточённой битвы расплавился. Всё тело моё уже ныло, я устал, а залпы танков продолжали грохотать. Я слышал как гусеницы рвут хитин, но не видел самих танков, что скрывались за руинами горами трупов. Целая арена была превращена в безумное поле битвы гладиаторов и тиранид.
