Мир же вокруг укутал чёрный шторм и вот уже я стоял не на коленях, а сидел на стуле за столом, перед человеком в балахоне и руки его раскладывали имперское таро. И первой из этих карт была та, что уже начала разыгрываться. Колесо судьбы.
— Осознание высшего Закона, понимание поставленной задачи, — говорил Оракул, что видел дальше всех других.
— Смысл? — спросил я, пытаясь удержать собственные мысли что плыли в круговороте чужой памяти, в которой в грязь Иставана упала голова и в тот же миг она сменялась залом, где убили Короля Ночи.
— Трансформация низшего в высшее. Достижение целостности. Выполнение поставленной задачи.
Одна за другой детали всего паззла складывались, а двигала их невидимая рука Тзинча. С грохотом пронёсся вихрь энергии через прошлое, настоящее и будущее, в котором затерялся даже осколок Магнуса, пытавшегося стать игроком, но не понимая, что они всего лишь пешка. И вот весь опыт, каждый отголосок, каждое моё действие… миллионы мелких деталей становились осколками, из которых собиралась мозаика нового «Я».
— Остерегайся фатализма и неверного трактования карт, — произнёс Оракул, после чего над нами возгорелось яркое солнце.
Все карты на столе сгорели и из пепла образовалась новая карта, Солнце. Сам же таинственный Оракул исчез, после чего его место занял Малкадор, что вновь раскинул карты. Тот же набор, те же названия, но картинки теперь были другими… вероятно и означали они что-то иное, но в то же время похожее. Как и пара новых карт была добавлена.
И с яростью Малкадор ударил по столу, в псайкерских молния вновь всё сгорело и осталось лишь три карты, из-за которых он стал ещё злее.
— Отшельник. Сила. Повозка, — прозвучали слова, а голос принадлежал Ему, но…
Был ли это Он? Или же опять всё дело в игре звуков? Я мало что понимал и просто пытался удерживать собственно сознание, запоминая ни слова, а посылы и образы, которые продолжали течь через меня.
— Когда Бог-Император создавал каждого из них… он бросал монетку. Изначально он не знал, какая из ставок сыграет. Но математический расчёт рационального разума давал весьма точную оценку, используя опыт всего Человечества, — Малкадор вдруг изменился в лице, помолодел, стало меньше морщин, а за его спиной замельтешили другие тени навечно мёртвых или до сих пор живых. — Но с каждым днём, с каждой секундой общения с теми или иными сыновьями оценка становилась всё точнее. Это было неизбежно. Среди двадцати сыновей были те, кто вернее, те кто предаст, те кто полезен, те кто разрушат всё. Хотя до последнего момента каждый мог изменить свою судьбу. Абсолютно каждый, хоть и вероятность этого варьировалась от мнимой погрешности, до практически абсолютной вероятности.
Солнце тем временем стало невероятно ярким и сама тьма Конрада Кёрза отступила, а ветер разнёс облик Малкадора по ветру с этими мягкими лучами. И с трудом подняв взгляд, я вдруг понял, что передо мной уже сидит сам Бог-Император на своём Золотом Троне. И хоть я не мог разглядеть его лица, как трон этот выглядел совсем иначе, но… видение это было прямиком из настоящего, что происходило прямо сейчас.
Я смотрел сквозь паутину и варп, сквозь миллион миров Империума, через Стену Вечности и Львиные Врата. Я слышал как застучал Колокол Потерянных Душ и как содрогнулся на Золотом Троне Бог, уронив одну слезу в честь погибшего героя. И вот сам Санктум Империлиас вновь оказался предо мной, чтобы вновь смениться калейдоскопом потока видений.
Именно поэтому нельзя было запомнить хоть что-то смотря на Него. Он был действительно Богом, вобравшим в себя столь многое, что нельзя воспринять. Однако тот факт, что я не сошёл с ума и мог хоть как-то это переваривать… это говорило сразу о двух вещах: я стал сильнее и Бог-Император всё лучше управлял своей растущей мощью.
И всё же Бог-Император не решался ещё сказать своих слов, боясь что это тут же убьёт меня из-за одного неосторожного звука. Как и в целом ему не хотелось, чтобы нечто заметило этот диалог, хоть тот и происходил фактически в паутине, так ещё и внутри меня. Поэтому для общения было выбрано то немногое, что могло быть понятным и не слишком терзающим.
Карты Таро, что могли передать всё и ничего.
После битвы с Чернокаменной крепостью «Фаланга» отступила, вернувшись на Терру. Битва за Кадию ужаснула всех, это был сокрушительный удар и несмотря на огромные силы, что противостояли Хаосу… даже «Фаланга» была повреждена и потеряла значительную часть своей мощи.
Но в тот час вернулся Робаут Жиллиман, как и руку Имперским Кулакам неожиданно протянули Кустодес, что достали из тайных хранилищ знания, которые помогли не только починить «Фалангу», но и вернуть её былое величие. Говорят в тот день Ворн Хаген, магистр Имперских Кулаков, даже улыбнулся, как и невиданные эмоции озарили лица всех суровых сыновей Рогала Дорна.
