Ведь без спроса и согласований я нанёс этот удар, дабы оставить продвижение после чего поравнялся с обнажённой раной Тизки своим флагманом и открыл врата ангаров. В тот же миг вылетела авиация, вслед за ней в бой ринулся рой штурмовых шаттлов, а переместившись в тело хрустального дракона я полетел вслед за ними.
— МЫ БЬЁМСЯ ЗА МАКРАГГ, ЗА ТЕРРУ, ЗА РОБАУТА ЖИЛЛИМАНА И ИМПЕРАТОРА!!! НИКТО НЕ ОТСТУПИТ И ЕГО ВОЛЯ ПОМОЖЕТ НАМ ВЫСТОЯТЬ!!! — проревел свой клич Вендрис Уриэль, вздымая свой меч в потоках разгерметизации и заставляя каждого атакующего вспомнить свой долг.
И крепче сжали свои лазганы гвардейцы, от злости заскрипели зубы нового поколения кадианцев, а штормовые болтеры подобно зенитным орудиям в руках примарисов и воинов наследников орденов шквалом обрушились на пытающихся высадиться врагов. Доблестью и мужеством были укрыты воины Императора, однако не меньшим упорством обладали и мы.
Как и лично я был полон решимости лишить ещё одного героя, что костью в горле стоял на пути неизбежной судьбы.
— Надоедливые превозмогатели… чего вы реально стоите, когда судьба отворачивается от вас? — рокотал мой драконий голос, пока своими когтями я разрывал обшивку Тизки и проникал внутрь туннелей и коридоров.
Дыхание моё адским огнём распространялось по всем уголкам этих проклятых коридорах Тизки, заставляя гореть ультра десантников и вопить от бесконечной боли. И корчились в огне тела потомков тех, кто никогда не знал величайшей трагедии Истваана. Их не было там, они были заняты другими делами, в то время как три вернейших сына едва услышав горестную весть тут же подняли все свои силы бросившись через всю галактику для праведной мести.
Когти мои были сделаны из адамантия и одним ударом они разрывали сынов Робаута, что на ранцах пытались нанести мне вред мельта-бомбами, которые не могли преодолеть пустотного щита. И их разорванные тела оставались парить в холодном космосе, впервые осознавая те отчаяние и страх, которые видели защитники, когда опалённый Сангвиний упал на радость осаждающим Золотой Дворец.
И с грохотом, душераздирающим лязгом удар моего хвоста разломил груду обломков, среди которых застонали в агониях переломанные ультрамарины. Дрожали их сердца вместе с гудящей Тизкой, они пришли сюда за пафосной победой, но рык мой внушал надежду только сражающимся за меня. И только они в этот момент воодушевились и в новом потоке хлынули прямо по поверхности флагмана, гулко дыша в кислородные маски своих костюмов.
Будь то кровавый воин варбанды или солдат из Перьев, но среди огня и крови каждый из них понимал, что на правильной стороне. Силой подчинивший миллионы миров Империум содрогался в страхе повторить судьбу Древнего Рима. И как Древний Рим в тот момент когда он перестал расти, когда легионам не осталось чего захватывать и грабить, сначала развалилась армия, лишившись финансирования, а затем из пепла руин встали вчерашние дикари, держа в руках стяги свободы, дабы уничтожить сцепившихся между собой сынов скверной империи.
И с рёвом, без остановки продолжая дышать пламенем я рвал когтями узкие туннели и гнался за бегущим Вендрисом Уриэлем, что отступал со своей четвёртой ротой вглубь ранее захваченных позиций.
— Я ИДУ ЗА ТОБОЙ!!! — источали бескрайний гнев демоны, что были заточены в каждую кость, в каждую чешую моего искусственного тела.
Лишь помощь всех отголосков одновременно позволяла мне удерживать эту мощь, которая хотела выйти из-под контроля. Прямо в сражении с лоялистами я также рвал собственными руками демонов, убивая их и ослабляя тем самым себя, но другого выхода просто не было, иначе бы они навредили мне. И силы мои из-за этого таяли всё быстрее, как и стабильность конструкции тела нарушалась с каждой такой смертью. Хрупче становилась чешуя, всё больше бронебойных болтов доходили до плазменного ядра в груди и стукались о последнюю защиту, что уже также плавилась изнутри.
Однако в этот момент сила моя была на пике и я мог свершить то, о чём раньше и подумать не мог.
— Занять оборону! — закричал Вендрис Уриэль, когда его рота выбежала в зал, куда уже везлась тяжёлая техника и где почётный дредноут ордена занимал оборону, обрушивая колонны, чтобы те стали защитой для союзников.
Сколько угодно можно обвинять Вендриса в том, что он, как и большая часть ультрамаринов, исключительно медийная личность, собирательный образ подвигов множества братьев, что приписывают лишь ему дабы воодушевлять на подвиги других и устрашать врагов. Но тем не менее это был опытнейший воин за спиной которого были века сражений.
И видел Бог-Император, всё же не из-за славы своего своего предка — Люциана — Вендрис стал капитаном. Не поэтому он в кратчайшие сроки заслужил звание сержанта, пока злые языки собратьев упрекали его в «связях». Как и Караул Смерти не взял бы в свои ряды обычного и непримечательного космодесантника, что ничем не отличается от других. В пылу битвы вместе с мечом он взял из рук Айдеуса командование роты и в сражении с Повелителями Ночи доказал, что слава Люциана не затмит его личных побед.
