Тем не менее один еретик в стане врага мог сделать очень многое. Один еретик, являющийся весьма сильным псайкером и обладающий уже весьма огромным всесторонним опытом может сделать даже больше. И потому решено было сделать ставку в том числе на проникновение диверсантов в тылы, одним из которых стал я. В свою очередь количество жертв дало мне некоторую гибкость, позволяя отсеять долю свинопасов, сервиторов и прочих критически неподходящих оболочек.
Подобно лучу я нёсся среди варпа, пытаясь как-то влиять на свой путь. Океан душ находился передо мной и каждое мгновение яркие огни загорались и потухали. И в тот момент когда тух один из огней во вселенной происходило создание маленького разлома. Каждая смерть была сильным стрессом для варпа, меня его в одной точке и создавая малую брешь. Именно в эту брешь и ломились все демоны, ну а я благодаря дарам Тзинча влетал в неё с двух ног, разнося всё на своём пути.
И с адской болью я очнулся в автомобиле, в гараже, наполненном угарным газом. Огромной силой воли стоило мне, чтобы не сделать ещё один роковой вдох. Я попытался пулей выскочить наружу, но удалось лишь вывалиться из машины. Ноги меня не слушались, всё тело болело. Но я полз и полз, практически вслепую, ориентируясь только на псайкерское чутьё, ведь глаза слезились.
Это были самые сложные шесть метров, что растянулись для меня в целую вечность. Вновь столь слабое тело и вновь ты так беззащитен перед жестоким миром. Трудно было с этим примириться, когда ещё совсем недавно ты сражался с лордом некронов, однако такова была моя новая реальность, с которой теперь я сталкивался в одиночку, оставив все другие отголоски на страже своего флота, надеясь, что Птичка сможет не допустить разрушения моей души изнутри.
— Демон, — вдруг раздался суровый голос.
И к собственному удивлению я осознал, что голос мне знаком. В то же время та слабость, что вынудила старого вояку совершить суицид через удушение выхлопными газами автомобиля, исчезла в миг, сменившись праведной яростью. У него вновь появилась цель, которой он следовал всю свою жизнь — борьба с Архиврагом.
В неистовой схватке сошлись мы с ним. На удивление простой смертный, который не был псайкером, обладал чудовищной волей и ещё раз доказывал, что психический потенциал и воля крайне разные понятия. И параллельно этой битве я проникал всё глубже в его душу, узнавая то, что случилось с тем, кто когда-то служил мне в моей седьмой жизни.
Комиссар Сиберус Карфакс по прозвищу «Стальная Рука», он был вернейшим сыном Империума. С невиданной стойкостью он принимал на грудь любые лишения, чем заслужил почётную похвалу от самих Имперских Кулаков. С хитростью и расчётливостью он командовал союзниками, замечая врагов среди товарищей, что оценила сама Святая Инквизиция. Он был комиссаром, сиратой воспитанной для одной лишь цели — служению Империума.
И зная его лично я точно знал, что Сиберус был воплощением тех идеалов, которых воплощал в себе комиссар. Авторитет, интеллект, харизма и несчётный боевой опыт — у него было всё, что могло позволить ему затмить всех других. Однако ключевым слово здесь «был». Он был им когда, а теперь… теперь случилось то, что разбило в пух и прах даже Сиберуса Карфакса.
Во многом из-за этого наш с ним поединок воли длился так долго. Удивлению моему не было предела, ведь я даже подумать не мог, что встречу Сиберуса ещё раз, так ещё и в таких условиях. Без руки, без своего почётного оружия, покрытого кучей шрамов, едва умудряющегося просто ходить и совершающего суицид. Он рвал демонов голыми руками и разрубал еретиков цепным мечом, попутно стреляя в лоб ксеносам и вопя во всю глотку «ЗА ИМПЕРАТОРА!!!». Если это не смогло сломать его, то тогда что смогло это сделать?
На удивление ответ был прост и зиял он огромной болью в груди Сиберуса. Именно туда я и ударил своей волей, сломив волевого комиссара, который не обращал внимание на физические раны, но был сломлен ментальной. И самое обидно было в том, что нанёс его не Архивраг, а… а сам Империум.
— Еретик, инквизитор Торквемада, подлый предатель… — прошипел павших на колено Сиберус, когда я позволил ему заглянуть в собственную память, дабы начать слияние.
— Ты призвал короля демонов, одурачил всех нас и… и посеял ересь среди тех, кто был к тебе ближе всего. Они доверились тебе, а ты… ты привёл их в руки Хаоса.
— Привёл? Призвал короля демонов? Я кажется совсем иначе запомнил ту жизнь. Как и в память мою ты прямо сейчас смотришь. Не уж то во мне шибко много радости тому, что тварь Слаанеш теперь терроризует Маелсторм и мешает жить мне? А о тех, кого я привёл в руки Хаоса… этого я тоже не помню, ведь начал расширять владения и нести слово Тзинча в массы куда позже. Или…
