— Они готовят мне замену. Такую, что будет устраивать не только Слаанеш, а всех Четверых Узурпаторов, — поднявшись на ноги произнёс Король Демонов и в этот миг я лишь моргнул, как вдруг едва не умер, ведь он тут же оказался рядом со мной. — И глядя на тебя… я почти уверен, что с Маской у тебя всё получится. В конце-концов это нужно сразу троим Тёмным Богам. Но также учти, что тебе придётся проявить весь свой максимум. Слабак им не нужен.
— Я не собираюсь недооценивать врага.
— За сегодня ты сделал это трижды, — покачал Король Демонов голов, уходя мне за спину. — Они пошлют тебя за моей головой. Ты придёшь за ней. Но каким бы исход нашей будущей битвы не будет… знай одно — ты лишишься самого дорого, что имеешь. Я тебя этого лишу. А если ты не удосужишься начать изучать путь истинной силы… то мне хватит для этого лишь одного Слова.
И в тот час я вновь упал на колени, услышав то, чего слышать не мог. Моя душа едва не взовралась, а вся Ультве вздрогнула, после чего мир-корабль оказался разделён на восемь частей, каждая из которых в свою очередь пыталась разделиться на следующие восемь частей, выстраиваясь в форме восьмиконечной звезды.
Он был куда сильнее меня, невероятно сильнее. Возможно его могущество было даже выше, чем у некоторых примархов. Так или иначе убивать он меня не стал, просто… дал ответ, отрезвил и… запугал? Я если честно не знаю, но так или иначе моих первоначальных планов он не нарушил.
Маска уже была в другом амфитеатра, где ставила следующую свою пьесу. И мне надо было прервать её сбор душ, дабы вместе с осколком души Люция поставить Той-Что-Жаждет ультиматум.
Занавес смерти был поднят вновь и свой вечный танец продолжила Маска. Способная развеять даже печаль Тёмного Князя, она одним своим движением могла вселить такой восторг, что после едва она замирала, как адские муки наваливались на души сильнейших. Они ползали и умоляли продолжить танец, готовые отдать всё ради этого представления.
Но по воле судьбы и мерзкому нраву Властителя Наслаждений она стала самой презираемой из его слуг. За то, что посмела высмеять своего повелителя, чем навечно пала в его немилость. То была достойная самого Цегораха, но она стала не причиной для награды, а предрекла наказание. Заклеймённая предательницей, вынужденная танцевать вечно, она не могла остановиться, но теперь… теперь её роковой танец ускорялся и разгонялся, собирая жатву душ.
Поглощённые экстазом валились всё новые эльдары, опустошаемой Ультве, когда я догнал её. Одного взора хватило, чтобы вновь начала схватка воли, в которой пред мной оказался сильнейший из соблазнов. Даже те дары, которые пытался одурманить меня Тзинч, не шли ни в какое сравнение с тем, что показывала Маска.
В один океан энергии объединялись души, моя также не стала исключением и истекая кровью из ушей и глаз, я вошёл в амфитеатр. Через долгих шесть секунд я смог собрать всю волю в кулак, после чего руками вырвал глаза, сжёг барабанные перепонки огнём и продолжил идти в центр арены. Там одним за другим на меня в своих танцах, играя отведённые роли из пьес прошлого, на меня нападали и актёры Кхейна, и те кто брал на себя олицетворение Иши.
Обезумевшие, некоторые из них не были воинами, но всё равно лезли и сверкал мой клинок, что наполнялся ненавистью. Ненавистью, что жгла мою душу и причиняла отрезвляющую боль. В гневе я переступал через изуродованные тела юных аелдари, стараясь не смотреть в их лица, где олицетворялась вся суть грехопадения эльдар, способная утянуть на дно и меня.
— Спаси нас, умоляю! — взывали их души, стеная в агониях, но тут же взметнулся подол Плаща Изменений.
Вся мощь Нургла, вся его гниль и отчаяние, что подпитывались камнями тех, кто был продан против своей воли… разделённые с родственными душами, они тянули меня вниз, словно гравитационные якоря боевых крейсеров. Но замедляя мой темп они не давали мне сорваться в пляс, из которого я бы уже не вырвался никогда.
В сокрушительной поединке изящества сошлись мы, и танец наш длился сначала шесть минут, затем шесть часов и вот в круговерти взрывов минули шестые сутки, на протяжении которых вводились всё новые резервы, а примархи одним за другим уничтожали и лордов-фениксов, и архонтов. Из разрушенных корпусов тысяч боевых кораблей собирались целые поля, что напоминали астероидные кольца, а сама Ультве всё сильнее рассыпалась.
От Эльдрада Ультрана уже почти не осталось плоти, душа его сковывалась Хаосом и от плача Иши замирало мироздание. Но исход происходящего к несчастью для Маски уже был предрешён. Предпоследний взмах меча отделил голову Шол’Риана, чья душа была вырвана мной. После чего я вышел в центр арены и предстал перед главным после Маски актёром.
Солитёр, что однажды переиграл демоницу, в этот раз проиграл. Вновь он взял на себя роль самой Слаанеш, но… не справился и стал рабом. Даже сам Цегорах не мог ему помочь. Но было ли то ошибкой или он сам намеренно позволил Маске сделать это? Трудно было сказать, но в этот миг, взявший на себя роль Тёмного Князя, открыл своему главному страху путь.
