Что же... видя всё это и зная, что это правда... я действительно разделял и гнев, и ярость Вестгота. И эмоции эти огнём покрывали меня, заставляя быть ещё более жёстким. Как и презрение к Императору росло, ведь Хаос я может и не любил, но их нельзя было уличить в лицемерии. Даже Тзинч никогда не скрывал что он лучший лжец и манипулятор, а этот... этот
Но в то же время я понимал, что это лишь верхушка айсберга. Ведь это только первая из четырёх душ, жизнь в которой ещё даже не закончилась. Дальше будет только хуже, ведь Хаос не остановится ни перед чем, чтобы достать из шкафа Императора все его скелеты, дабы унизить в моих глазах. А самое грустное то, что тот же Олланий даже не спорит с ними, просто... просто говорит: "Ну да, Император реально такой, но типа... приходится хавать, потому что другие варианты ещё хуже".
И даже для меня это был шок, ведь несмотря на все свои знания я реально верил в то, что не всё так однозначно. Что у всех этих странных решений Императора есть какой-то великий смысл или план. А на деле... на деле я занимался ровно тем же, чем занимаются фанатики из его культа. Сотворил себе кумира, потому что он просто сияет ярче других. Но суть такова, что даже тот кто в разы или тысячи раз умнее нас, они всё равно такие же люди, которые также часто ошибаются.
А единственная разница между нами в том, что за ошибки Императора расплачиваться будет всё Человечество, ведь в руках его куда большая сила, следовательно на плечах его куда большая ответственность, что чревато сокрушительными последствиями для всех тех, за кого Он каждый раз делал выбор на протяжении всей истории.
И вот Вестгот был возращён в расположение своего легиона, который только что закончил захват одного из государств. Малое королевство, но с приличным количеством колдуном. Легион понёс потери, но смог победить даже без помощи кустодес и советов щит-капитанов. Как и в целом уже были видны изменения, которые вносились в доктрину.
Более легион не был каким-то варварским сборищем. Всё лучше прорисовывалась организация схожая с легионами астартес. Из отдельных громовых воинов формировали особые подразделения, основываясь на предрасположенности биоматериала который собирался со всех завоёванных земель.
И глядя на некоторые отделения я уже сейчас будто видел нечто похожее на Имперских Кулаков, Пожирателей Миров или же Ультрамаринов, новобранцев для которых продолжат набирать с тех же территорий, откуда набирали сейчас и громовых воинов.
Одного только не понимал ни я, ни Вестгот – поведения собственного отряда, который сократился до роты в составе три сотни бойцов. Они не встречали командира, все были занятым чем-то другим, как и не соблюдали иерархию. Только горстка моих братьев во главе с Мильтиадом прибыла сразу же, а остальные... остальные уже успели признать нового командира.
– Арминий, он заменил тебя в бою, когда поставленный примархом командир погиб, – пояснил Мильтиад, с презрением процеживая сквозь зубы имя своего брата, которым он никогда не ладил.
И тут Вестготу уже изрядно снесло крышу. Ещё одно предательство! Именно так он видел эту ситуацию и уверенным шагом уже шёл в центр лагеря. Всё больше внимания на него обращали другие братья. Со времени пребывания в лаборатории прошло полгода, довольно длительный срок, поэтому многое успело поменяться, особенно на фоне всех этих перестановок и переорганизации.
– О, так ты не умер, брат! – воскликнул Арминий, что уже ждал Вестгота в центре лагеря, сидя на троне из сплавленных мечей, украшенных костями поверженных в прошлом бою.
Вокруг него уже находился новый отряд, в который он взял тех, кто в первую очередь лоялен ему. Как и по взгляду его было понятно: он с места на верхушке не подвинется. Арминий уже решил, что он лидер стаи и за эту позицию в иерархии он будет готов убить и меня.
– Думал ты сдохнешь в лаборатории, как и другие слабаки, что не могут выдержать громовой крови нашего Отца! – громко воскликнул Арминий и встал, а вокруг нас уже образовался круг, в котором раздались крики одобрений: благодаря его подлым речам меня здесь большинство уже считало слабым.
А к слабым Громовые Воины и любой на Терре относился соответствующе. Это был мир анархии, где слабый здоровьем, физически или разумом был балластом, что утянет племя на дно. От слабых избавлялись. Это был жестокий мир, и чем жёстче эти обстоятельства были в отдельных государствах, тем чаще там проводили вербовки псы Императора, ищущие тех, кто способен пережить все эти улучшения и громовую кровь Отца.
– Пади на колени и тогда я тебя прощу, – произнёс Вестгот, сбрасывая с плеча свой двуручный меч и вынимая его из ножен.
– Да даже если сам Отец почти нас присутствием, я не паду на колени, – рыкнул в ответ Арминий, вооружаясь своим цепным мечом, по размеру походящий на полуторник.
