– Два мертвеца, что спорят со своей судьбой! Вы вызываете лишь жалость! – сплюнув воскликнул Вестгот, после чего с рёвом когорта набросилась на Джона, что был окружён. – А ты не отвлекайся!
И став ещё яростнее, приказав сузить арену, Вестгот набросился уже на меня, думая что у него есть хоть какие-то шансы. Такой смелый со своим проклятым гигантским мечом, в броне, на территории своего хозяина и с его благославлением против меня... сражающего голыми руками. Что же... для него это был единственный шанс меня победить. Хотя даже так я умудрялся огрызаться, нанося весьма опасные удары, пусть и наносящий вред также и мне.
А мрак тем временем продолжал сгущаться, что мне не очень нравилось. Но ещё больше мне докучало то, что внутри меня начала расцветать слабость. Мерзкая, тянущаяся из прошлых жизней, она прилипла вместе с некоторыми отголосками, в том числе осталась и от Вестгота, который сбросил мне всё лишнее. Речь о страхе... о страхе поражения, который заставлял меня даже опускать свой взор.
– Кто же там говорил, что последователи Кхорна не способны на хитрость? – прорычал я, после чего глаза мои сверкнули гневом на радость Кровавому Богу.
После чего стиснув зубы я пробил собственными когтями свою грудь и с мясом вырвал сам страх, что пульсировал гнилостной плотью в моей руке. Огромная рана теперь зияла на моей душе, что кровоточила и заставила окружающих нас демонов рвануть с места. Они увидели ломоть мяса и не смогли удержаться, наплевав на указания Кхорна и страх перед Вестготом.
– МЕРЗАВЦЫ!!! – прорычал он, нанося круговой удар и разрубая тех, кто хотел сбить его с ног, чтобы добраться до меня.
Но хоть и я ранил сам себя, показав слабость, но не туда смотрели эти твари. Ведь как только я отпустил свои пальцы мой страх стал проблемами не только моими, а проблемой всех, кто был слишком близок. И мгновенно оказались парализованы твари, что никогда не знали той боли предательства, не понимали участи раба, да и просто в целом не были подготовлены к тому, через что проходил обычный человек за свою жизнь.
Такие кровожадные, с когтями и клыками, казалось само воплощение войны, но... всё ещё такие слабые и уязвимые, просто из-за того что неспособны понять концепцию страха в целом, а следовательно не могут от неё и защититься. И как только он хотя бы касается их, то их парализует. Правда работает это на ура только на тех тварей, что родились в варпе и как правило на молодняк, что как раз и сражается в первых рядах когорты.
Ведь не зная страха они не боятся бежать даже через минные поля к своему врагу.
– ВИДАР!!! – прокричал Джон, используя своё кольцо, луч из которого разрубал демонов столь же эффективно, как и физические объекты.
Он хотел добраться до меня, но не мог, полностью скованный боем. Его улучшенное тело было крайне прочным, как и защитные письмена усиливали его волю. Но в ход уже шли слова Энунции, что терзали его душу. Трещали перчатки из адамантия, покрываясь повреждениями быстрее, чем убывали враги.
И тогда раздался клёкот в небесах, после чего недолго думая Джон бросил вверх свёрток с мечом, что тут же был схвачен Птичкой, что неслась и ломала своим телом арбалетные болты, поднятые в небо пики и старалась не обращать внимания на раны.
– Видар! – прощебетала она, пикируя вниз и разжимая свои когти, уже не паря, а фактически падая в мою сторону.
Прямо в полёте обёрнутый кожей святых меч раскрылся, засияв психической мощью и через мгновение сам лёг в мою руку. Тот час вся сила Четвёрки набросилась на меня в моменте. После падения Ультве именно в нём собрались первые дары, взятые сразу у всех. Переливались два клинка, рукоять постоянно требовала крови, а аура вокруг разрушала сами души.
Меч Переменчивого Совершенства уже стал чем-то большим, мечом самого Хаоса, что циклично пожирал сам себя. И как в те разы, когда я требовал у Тзинча Клинок Воли, когда скрестил с ним Змеиный Клинок, когда спорил с Кхорном или просто находился рядом с Нурглом – я давал тот же бой, только чуть более сложный. Таким образом меч проверял достоин ли я его, а если вдруг в какой-то момент я ослабну... он тут же меня сожрёт.
Таков был закон варпа. Либо ты растёшь вместе с ним и пожираешь других, либо он пожирает тебя. Это постоянная гонка без права на остановку и передышку. Я это понимал и видели прямо сейчас те сущности заточённые в нём, что я не ослаб, а наоборот стал сильнее. Намного сильнее, чем ожидал Вестгот.
И первым взмахом меча я разрубил саму реальность, раскрыв разлом и насытившись более податливой энергией, что дала прорваться и моей магии. Тут же я вдохнул полной грудью, а все мелкие демоны вокруг были уничтожены в миг. Остался лишь я, Вестгот и поднимающая Птичка, что более не была придавлена ордой тварей.
– А-а-а... как же приятно дышать... – произнёс я, разминая плечи и намеренно не создавая себе брони.
