– Я видел в твоей памяти будущее. Будущее, где нас нет. Зачем ты мне врёшь? Чего ты добиваешься?
– Ещё спроси "кто я", ага, – отмахнулся я, погрузившись глубже в свои размышления.
Этот Вестгот был глуповат и общаться с ним мне совсем не хотелось. Как и сама его природа была мне противна. В нём реально было больше от орка, чем от человека. Какая польза для моей души может быть от него? Это всё выглядело скорее как шутка Тзинча. За что я отдал столько душ эльдар Кхорну?
Единственный вариант, чтобы получить свою выгоду из этой ситуации, я видел в том, чтобы пойти прямо сейчас к самому Императору и попробовать поговорить с ним. Или с кем-нибудь из других вечных. Вот там и находится вся нужная мне информация, а тут... что я тут могу получить полезного мне? Кажется, что ничего.
Но и рвануть прямо туда нельзя. Во-первых, в памяти Вестгота этого нет, как и слишком напориста попытка изменить прошлое, выудив из этого прошлого нечто новое, чего не было, может повлечь обратную отдачу и смерть. Можно конечно попробовать использовать Перо Тзинча, но... что-то мне не верилось, что оно может реально менять прошлое. Скорее оно при использовании должно сделать какую-нибудь гадость.
И к моему удивлению, пока я размышлял, взбудораженный происходящим с его психикой Вестгот встал и направился прямиком к своему примарху.
– Ты что удумал? – спросил я, но тут же почувствовал как воля Вестгота начала активно подавлять меня.
– Спрошу у того, кто сильнее меня, что со мной происходит, – рыкнув прямо заявил Вестгот.
– Придурок, тебя убьют!
– И пусть, лучше так, чем сойти с ума и помешать планам Отца! – грозно закричал Вестгот, при чём вслух, привлекая к себе внимание других громовых воинов.
И с грохотом он упал на колени, срываясь в безумном крике, что был результатом нашей с ней борьбы. Держась за свою голову руками, он пытался себя убить и лишь я не давал сжать ему собственную голову с такой силой, что черепушка бы разлетелась вдребезги. Но борьба длилась недолго и сознание Вестгота не выдержало, после чего он потерял сознание.
– Ты не смеешь говорить со мной в таком тоне! – раздался громовой голос Императора, из-за которого содрогнулись своды захваченного дворца.
– Как раз я и смею! – в ответ ему кричал второй голос, который я тоже узнал, ведь то был Малкадор Сигиллит.
Спор их был настолько яростный, что вокруг них начинал шипеть воздух из-за в том числе психического противостояния. Император был чем-то очень сильно разозлён, но всё же не смел использовать всю свою силу против друга. Впрочем, Малкадор ходил по очень тонкому льду, но иного выбора у него по всей видимости не было.
Кустодианец, который вёл меня лично к щит-капитану или кому-нибудь знающему, замер пред вратами. Вестгот был упрямым ублюдком и в результате его выходки меня сначала отправили к учёным, а потом в быстром темпе сказали вести меня прямиком к щит-капитану, а лучше сразу к кому-то из вечных, лучше Императору, который меня и создал. Это был не первый случай сбоя в прото-астартес. Они не были идеальными, некоторые сходили с ума, другие просто выходили дефектными, а чьи-то стволовые клетки изнашивались за считанные месяцы вызывая смерть буквально... от старости.
Всё это дорабатывалось и улучшалось при руководстве Императора, каждое новое поколение было лучше, как и постепенно в отдельные легионы громовых воинов добавлялись новые импланты. Некоторые приживались, другие оказывались бесполезными, Император пробовал всё и с каждым поверженным тираном он заполучал доступ и к их лабораториям, ведь эксперименты с генетикой на Терре не были чем-то диковинным даже у техноварваров.
Однако существовал ряд серьёзных преград, которые не давали создать Императору идеальных солдат.
– Что-то там стало душновато, – вдруг двери зала слегка приоткрылись и в щель протиснулся казалось бы простой человек.
Тот час он заметил меня и нахмурился. В кустодианцах никто не сомневался и они имели право видеть больше других, даже когда Малкадор и Император сорились. Но до других эта информация не должна дойти, как и Император должен был быть непогрешимым идолом, чтобы даже сама мысль пойти против него не могла родиться в слабых умах.
– Что он тут делает? – строго спросил человек.
– Господин Олланиус, – вежливо кивнул кустодий тому, кто был вернейшим союзником Императора ещё до того как первые корабли Человечества покинули Терру. – Этот громовой воин вёл себя странно. Странно даже по меркам дефектных. Учёные предполагают худшее, возможно даже вмешательство извне.
