Турок пошел ему навстречу. Узловатый человечек; слегка поклонился Ннамди – уважительно, сложив ладони:
– А ты, видать, чудо-механик? Джозеф про тебя рассказывал. В последний раз поехали на север, наняли машину. В песчаной буре машина сломалась, шофер несколько дней телепал до ближайшего телефона, а когда мы за ним приехали, там уже все обобрали – и шофера, и цистерну! Джозеф говорит, ты самолет на лету починишь, автобус, пока с обрыва ныряет, – долетит до земли, а уже опять на ходу. Говорит, ты был король Бонни-айленда – в счастливые времена, пока не наступил этот… непорядок.
У Ннамди заколотилось сердце. Игбо Джо, конечно, склонен преувеличивать, но…
– Да, – сказал он. – Почти все моторы я чиню. – С такими громадинами он никогда не работал. Сейчас автомобили, а прежде – в основном моторки да изредка подкрутить чего на замерной станции.
Турок с отцовской гордостью воззрился на цистерну.
– «Мечтать не вредно» вас туда довезет. И обратно, иншалла.
Сделка завершилась рукопожатием. Джо и Ннамди сгоняют на север в Кадуну, отвезут топливо, купленное Турком, а плату поделят – шестьдесят на сорок.
Как-то странно продавать нефть в Нигерии, подумал Ннамди. Все равно что возить соль в Мали, алмазы в Конго или соленую воду в море.
– Зачем им топливо из Портако? В Кадуне же нефтеперегонный завод, – сказал он.
Он работал на трубопроводах, уходивших на север. Кадунский нефтепровод. Который, кстати, бомбили. Бомбили, но, насколько он знал, не разрушили.
– Это точно, Нигерия в нефти аж купается, – сказал Игбо Джо. – Проблема не в бензине, а в доставке бензина. – Слово прозвучало как «бред с ним». – Нефти полно, братуха. Смекалки недостача.
– На севере все налажено, – сказал Турок. – Нефтеперегонки заброшены годами, еле-еле до минимальной мощности дотягивают. Ну и Абуджа бежит за паровозом, целые участки закрывает на модернизацию. Из-за этого все… усложняется. Дефициты, бунты, черный рынок буйным цветом. Людям ужасно неудобно. Но я тебе вот что скажу: не бывает неудобств – бывают только шансы. Торговля – это движение. Морская соль на север. Каменная – на юг. И та соль, и эта соль, но что важно? Что она движется.
– Когда едем? – спросил Ннамди.
– Сейчас и едем, – сказал Джо. – Прямо сейчас. Пока сухо. Самое время. Под дождем не рискну. На севере земля сухая – как польет, она и не знает, что с этой водой делать. Как ливень – там наводнения, дороги – что твои реки. Вместо земли сплошная глина, все липкое, колеса вязнут. Нет уж, жара и пыль – пожалуйста, грязь и потоп – ни за какие блага.
Турок распрощался, обильно пожимая руки и желая здравия, и отбыл, а Джо встал руки в боки, точно генерал, озирающий поле брани.
– Как будешь готов – отчаливаем, – сказал он Ннамди. – По очереди будем – один ведет, другой спит, потом тот спит, а этот ведет.
Пожалуй, настало время упомянуть некую малозначительную деталь.
– Не знаю, важно ли это, – сказал Ннамди, – но я раньше не водил автомашины. Моторки – да. Еще бы. А грузовики нет.
Джо уставился на него:
– Ты не умеешь водить?
Ннамди потряс головой:
– Нет. Я так понял, тебе в основном механик нужен.
– Механик и шофер. Два в одном. Я не могу один вести до Кадуны. Далеко слишком. Так, слушай. Сцепление знаешь?
– Конечно.
– Ну и вот. Переключаешь передачи, выше-ниже, давишь на газ, ведешь грузовик посередь дороги – мы большие, нам все уступят. На тормоза плюнь – они тормозят. Не можешь найти передачу – сочини свою. Вот и вся любовь. Я выеду из города, а потом ты сядешь.
Вот и вся любовь.
– Ты пока ее подрегулируй, а я пойду, – сказал Джо. – Надо вещички собрать. Путь долгий, зато в конце нас ждут сокровища!
Ннамди полчаса искал, где открывается капот, а когда нашел, немало перепугался, обнаружив, что откидывается вся передняя часть кабины, от ветрового стекла до решетки радиатора. С приезда в Портако он не работал с машинами крупнее мини-фургонов. Он заглянул в двигатель цистерны – все равно что человеку в грудную клетку подсматривать. Ремень вентилятора узнал, остальное не очень. Поразмыслил, затем потихоньку прикрыл капот.
– Вроде нормально, – сказал он Джо – тот наверху запихивал в безразмерную клетчатую сумку «мечта оккупанта» случайные тряпки и банки мутного домашнего бухла.
– Отлично! Погнали!
63
Ннамди закинул свою «мечту оккупанта» в кабину. Уцепился покрепче, запрыгнул на пассажирское сиденье, и оно спружинило.
Ннамди вырядился, как положено иджо, в желтое – шаровары и полосатую рубаху. Джо нахмурился.
– Замерзнешь так.
– Замерзну? – Они ехали на север, на границу Сахары.
– Увидишь. – Джо затолкал последнюю банку на сиденье посередине. – Это нам для сугреву, – пояснил он. – Парага. Йоруба варят. Травы, спирт, тоники и все такое. Я еще туда огогоро [35] добавил, для забористости. Захочешь – не уснешь, глаза сами таращатся. Согреет насквозь. Если копыта не отбросишь.
