42 полностью

Сорокалетний юбилей. Анна уже вспоминала о нем несколькими днями раньше, в том до сих пор непроницаемом сплетении сна и безумия. Кубота ни словом не упоминает о ночи на винодельне, и я лучше не буду его расспрашивать, чтобы не утратить остатков иллюзии. Зато теперь нам представилась возможность осуществить другую его мечту (если его первая мечта — а как же иначе? — была об Анне) и вновь открыть бар «Черепаха» ради спонтанной и уникальной вечеринки. Идея, разумеется, принадлежала Пэтти: это она придумала алгоритм, как, учитывая истеричную жажду безопасности некоторых (например, моих робких друзей Бориса и Анны), собрать максимум зомби в заранее не определенном и, соответственно, тайном для возможных террористов месте. Прогуливаясь по набережной, мы собрали больше дюжины зомби, чтобы затем предложить выбрать дом собрания последнему приглашенному в нашу компанию. Им стал бывший журналист из Базеля по имени Дитер Шмид, чуть не до смерти перепугавший меня легким движением руки, ибо, пока он недвижно стоял около парапета, я держал его за болванчика. Под его приветливым и несколько путаным руководством мы (все участники праздника обязались оставаться вместе до самого конца) перешли Рону по (незаминированному) мосту Машин, поплутали по благопристойным улочкам Старого города и наконец остановились около помпезного углового здания с многочисленными ступеньками, которые вели в полуподвал. Лишь при разрушительном воздействии пяти хроносфер удалось взломать без сомнения девственную нежно-зеленую дверь клуба «Фонтан фараона» (Горячее шоу! Нон-стоп!!! 22.00—05.00). Фараоновы наложницы где-то уснули пять лет и семь часов тому назад, зато уже потрудились уборщицы, и кто-то обновил запасы алкоголя, так что в чудесном сумеречном (как в гробнице) свете мы расселись за длинной стойкой в окружении картинок с подсветкой и скверных образчиков древнеегипетской порнографии. На мое необъявленное сорокалетие собрались шестнадцать зомби, включая обоих потомков Тийе, угрюмо взирающих на женщин и змей. Я не был хорошо знаком со всеми, например, четверо мужчин вспоминались мне расплывчато, как статисты из давних сновидений. Зато меня чрезвычайно радовало присутствие Анны (с Борисом) и Пэтти (с Антонио). Кубота не забыл рецепта своего легендарного коктейля «Time Breaker»[67] и вновь играл роль бармена, взяв в ассистенты ЦЕРНистского техника с толстым, как картошка, носом. Наши темы для разговоров были ограничены и безумны. Благодаря наслоению хроносфер мы слышали сидевших через три-четыре стула. В нишах поблескивали китчевые алебастровые бюсты, оплетенные медными змеями, на подсвеченных цветных фотографиях зияли раскрытые саркофаги, лоснились от масла прислужницы с неуместно грубыми (Ап-пенцелль? Грюйер2 ?) лицами, а наполовину разбинтованные женские мумии предавались странноватым мазохистским забавам. Почему же нас, зомби, не удержали путы времени? Почему шесть недель тому назад оно дернулось, разрешившись трехсекундной оргией АБСОЛЮТНО НОРМАЛЬНОГО ПРОДОЛЖЕНИЯ (Митидьери), почему стали возможны манипуляции или аномалии, почти волшебные четырехмерные извращения на Пункте № 8, о которых не мог рассказать подробнее ни один из гостей фонтанирующего фараона? Причин тому было больше обычного, как нашептывал коктейль (шампанское, коньяк, «Нуали Прат», дэш «Ангостуры», вермут, текила, сок лиметты, «Трипл сек», белый ром, черная оливка), особенно для меня, некоронованного и неверующего именинника. По ходу какой-то двусмысленной ситуации, когда наша хроносферная змея стала делиться на группки, Анна, выскользнувшая из холодного панциря рептилии, оказалась почти вплотную около моей груди, чтобы, дыша, потея, испуская аромат духов, возбужденно спросить, почему это я считаю, будто мои поступки не имеют значения, и с чего это я взял, будто моя жена давно вернулась домой с Северного моря. Гневная белокурая Спящая Красавица. Я мог бы представить, каково это — вонзать клинок в спину безобидному, пусть даже неприятному зомби, неторопливо, пока острие не коснется разложенного перед ним на столе перечня его грехов. Но лучше не буду.

Неужели ЦЕРНисты организовали РЫВОК? Неужели они продвинулись так далеко?

Никто в это не верит, никто этого не утверждает, очевидно, это отрицают даже Мендекер, Хэрриет и Калькхоф, находящиеся в данную минуту на Пункте № 8 для поддержки и документирования шперберовского испытания.