И мало думали тогда,
Какие ждут года.
Но много разных перемен
Прошло с тех славных пор,
И вот уже двадцатый век —
Пришёл – разлад, погром.
Теперь мы каждый за себя,
Семья разобщена,
Родня давно уж не родня,
И женщина одна.
Теперь не верит уж рукам
мужским, и дым – его слова,
Она сама теперь мужик,
Очаг Родов угас.
И не увидите любви
Вы в двадцать первый век,
Теперь расчёт, айфон и секс,
И мёртвый человек.
Теперь мужчина – слабый пол.
Лишь пол им вытирать!
А мать всё смотрит в свой айфон,
И детям уж не мать.
И много грустных перемен
Мы можем наблюдать,
А дело только лишь в одном:
Не уважаем мать.
Земля-мать и корова-мать,
и мать наших детей,
Сейчас лишь средство для утех —
Разврат, еда и лень.
Любите женщину свою
И защищайте мать,
И пусть враги опять дрожат
Увидев Рода рать!
Куда торопишься, зачем?
Где завтра лучше, чем вчера,
Где ночь прекраснее, чем день,
Где осень ярче, чем весна?
Зачем спешишь, куда идёшь?
И что увидишь впереди?
Такого – лучшего, чем здесь, —
Ты не найдёшь, и не ищи!
Почувствуй запах луговой,
Попробуй яблоко на вкус,
Плесни воды себе в лицо,
Рассвета луч сейчас схвати!
Пригрело солнышко. Резвись!
Луне лукавой поклонись,
Ветрам в лицо дай пореветь,
Снегам за шиворот залезть!
То всё друзья, а не враги,
Ты не ленись, и не беги,
Прими, смотри и ощущай,
Твоё сейчас, всегда внутри.
Зачем живём мы? Ты поверь,
Вся жизнь течёт не мимо нас.
Ещё лишь миг, и смерти тень
Придёт внезапно и сейчас.
Оставаться живым сейчас непросто,
Проще сгинуть, отвергнуть, уйти.
Легче всё послать к бесу и чёрту,
– Но себя нелегко провести…
Когда чувствуешь шеей болото,
И уже заливается внутрь,
Как же хочется воздух свободы
Вольной грудью спокойно вдохнуть!
А пока мельтешит и елозит
Ненавистная рабская быль,
Пропагандой проложена в броде
– Беззаветной печалью любим.
Подмахни, посиди и обдумай,
Или лучше бездумно смотри,
И возможно увидится вечность,
Жить в которой ты сможешь внутри.
А снаружи пусть хают и лепят,
Пусть горят, тлеют, тихо дымят,
Жизнь что мельница – всё перемелет,
Оставайся живым, ты, мой брат!
Ты, наверное, хочешь стать Богом,
Чтобы что-то такое творить,
Бог же думает по-иному
– Он умеет творенья любить.
«Чушь! – ты скажешь.
– Как может любить он,
Если даёт нам страдать?»
Но, может быть, в этом все дело?
– Он Нам даёт выбирать.
Выбор всегда очень тонок,
Часто его не понять,
Но если до дела доходит,
– Мы выбираем гулять!
Любим себя очень сильно,
