Юрий Шаповал
Петр Шелест
От автора
У каждого времени своя правда. Во времена Петра Ефимовича Шелеста правдой было преимущественно то, что писала газета «Правда», – центральный печатный орган правящей Компартии Советского Союза. Упомянутый печатный орган Шелеста сначала поддерживал, потом с неменьшим энтузиазмом клеймил, а потом просто «забыл» о Петре Ефимовиче.
Зато не забывают о Шелесте ныне. Чего только о нем не пишут… Интернетные авторы то объявляют его одним из «прокураторов Украины», то прадедом «известной российской телеведущей Ольги Шелест» (что, разумеется, не соответствует действительности), то приписывают ему раздачу квартир своим любовницам… Словом, Шелеста то клеймят, то хвалят. На мой взгляд, даже несмотря на декларируемые глупости, это неплохо. Неплохо, поскольку ныне о Петре Шелесте не забывают, как это сделала в 1970-х годах верхушка мощного партийно-государственного класса под названием «номенклатура».
Как можно догадаться, возникло это забвение не само по себе, не автоматически, а по мановению «волшебной политической палочки», которую держали в своих руках тогдашние лидеры. И тут, видимо, стоит коротко коснуться собственно проблемы лидерства. Политологи-теоретики утверждают, что политическое лидерство отличается от политического руководства. Последнее предусматривает достаточно жесткую и формализованную систему отношений господства-подчинения. В то время как политическое лидерство представляет собой власть, осуществляемую одним или несколькими индивидами, с целью стимулировать членов нации к действиям.
Если экстраполировать упомянутые и другие дефиниции на Петра Шелеста, то они отлично ему подходят. Тем более, что действовать ему довелось в эпоху, когда харизма (или ее отсутствие) у лидеров и у просто руководителей подкреплялась значительными номенклатурными «аргументами» (например, членством в высших руководящих структурах, депутатством в тогдашнем смысле слова и тому подобным).
А вообще-то, если даже сделать своеобразный «коктейль» из модных определений понятий «лидер» и «руководитель», Петр Шелест в него прекрасно «впишется». Его личность включала в себя множество разновекторных характеристик. Это же дает основание говорить и об определенных парадоксах Шелеста, что делает его еще более интересным для любого исследователя.
Родом он был не из «національно свідомої» Западной Украины, но его подозревали и в конце концов обвинили в «национализме». Довольно долго он «директорствовал», возглавлял важные для советской системы промышленные предприятия и не стремился делать политическую карьеру. Тем не менее в 45 лет Шелест начал работать вторым секретарем, а в сорок девять – его избрали первым секретарем Киевского областного комитета партии. Вскоре он возглавил Компартию Украины, и кое-кто называл его «директором Украины».
…В конце 1971 года сотрудники тогдашнего всесильного КГБ известили Шелеста о готовящемся на него как на «ставленника Москвы» покушении. Чекисты «вычислили» террористов. Ими оказались двое студентов. Вспоминая об этом эпизоде, Петр Ефимович записал: «Молодые люди высказывают свое недовольство по поводу отсутствия демократических свобод печати и всех средств массовой информации. «Идеология, – говорят они, – навязывает всё и вся… Много чересчур хвастовства об «успехах» внешней и внутренней политики, а о своем собственном народе проявляется мало подлинной заботы. Государственные народные средства тратятся бесконтрольно направо и налево, под прикрытием «интернациональной помощи». Неприятно все это выслушивать, тем более, что действительно некоторые наши вопросы требуют коренного пересмотра».
«Провожу линию Москвы» – это слова самого Петра Шелеста, записанные для себя же. Тем не менее среди историков, политологов, журналистов утвердилось мнение, что он боролся за б'oльшие права Украины, поддерживал ограниченную «украинизацию» и вообще отважился требовать б'oльшего уважения к республике, в которой «директорствовал», демонстрировал московским вождям собственное достоинство и подчеркивал необходимость уважительного отношения к прошлому и настоящему Украины.
Еще один достойный обсуждения пикантный штрих. Петр Ефимович воздавал должное Иосифу Сталину как руководителю, поддержал обсуждавшуюся на самом высоком уровне тогдашнего партийного руководства идею сооружения сталинского постамента в Москве на Красной площади, неподалеку от ленинского Мавзолея, возле Кремлевской стены. Вместе с тем Шелест понимал, какими методами Сталин достигал успехов, ведь в воспоминаниях того была такая запись: «В то время – 1932–1934 годы – на Украине был страшный голод. На селе вымирали от голода семьями, даже целыми селами. Во многих местах было даже людоедство. Все же когда-нибудь станет известно, сколько же от голодной смерти в эти годы погибло людей. Это было просто преступление нашего правительства, но об этом стыдливо умалчивается, все списывается на успехи и трудности “роста”».
