Вместе с Ириной, близкой подругой-сослуживицей, мы попали на остров Сааремаа, в небольшой городок Кингисепп (есть еще и под Питером одноименный). Я блаженствовала и, видимо, подвела Иру, привыкшую к комфорту. Войдя в воду, ощутила так любимую мной свободу, и хотелось, нырнув в водное лоно, плыть и плыть туда, подальше. И вдруг русское: «Девушка, не боитесь?» – омрачило мою свободу, никакого мужского компонента отдыха мы не предполагали. Как назло, было все еще мелко, что мешало нырнуть и спрятаться под водой. Рискнув, бросила через плечо что-то типа «не ваше дело, до свидания», нырнула и пошла почти руками по дну. И наконец, как мне показалось, пришел момент всплывать. Да, путь был свободен, позади тоже никого. Плыву, плыву и вдруг… передо мной резко выныривает голова с улыбкой до ушей и обезоруживающе добрыми глазами. Застигнутая врасплох, я почти засмеялась. Это означало мир.
«Куда плывем»? «Да туда, к горизонту»… И мы плыли уже вдвоем, он то и дело нырял и доставал со дна камешки. Я вспомнила об Ирине, добровольно «накрывавшей на стол», и на обратном пути я попросила его к нам не подходить. Позавтракали с Ирой вкусными прибалтийскими яствами и расположились читать. Но, оказывается, мы были объектом наблюдения, и вскоре я уже знакомила Иру с Колей, который был воспринят недружелюбно. Но когда он увидел, что она читает Станислава Лема, стал наизусть шпарить оттуда отрывки, чем, конечно же, снискал расположение (он находился там в командировке (закрытой, конечно)…
Вечером, мы встретились вдвоем с Колей. Что-то мне подсказывало, что я не должна это пропустить. Бродили по окрестностям, зашли в средневековый замок Курессааре (епископский замок 14 в.) и вдруг из дальних залов красивый женский голос донес до нас безупречное “Ave Maria” Шуберта. Это было уж слишком для нас, абсолютно влюбленных. Пошли на этот зов, и вскоре перед нами распахнулись тяжелые двустворчатые двери. Двое рыцарей жестами приглашали войти. Мы увидели большое П-образное застолье, все слушали пение. Было понятно, что нам нельзя злоупотреблять явным заблуждением хозяев в наш адрес, и через несколько минут мы решили покинуть этот традиционный Summit трех Прибалтийских республик (в нашу честь, смеялись мы).
Этот светлый июльский вечер продолжился народным гулянием в большом поле, с огромными древними качелями, в честь Ивана Купалы.
Эпилогом явилось предложение Коли стать его женой. Предложение было принято, но осуществилось все лишь через два с половиной года – после моей командировки. Мы решили это назвать нашей обоюдной проверкой.
БЕЛОЗЕРЬЕ
Уже будучи на пенсии, оставшись вдовой, страстно потянуло на Вологодчину, в город Белозерск, о которых то и дело слышала от обеих мам и разных других родственников. Ездила туда несколько раз и одна, и с родственной компанией (двоюродные брат Женя Беляев и племянницы Лена и Оля). Целей было немало. Несколько слов о главных из них: Кирилло-Белозерский монастырь, где об этой святыне хранилась рукопись мамы Ани, и я ее получила. Горицкий женский монастырь на реке Шексне, святыни города Устюжна. Сам Белозерск со множеством святынь, город, где жили мои и моих родственников предки.
Особая цель – поиск усадьбы Беляевых, наследственных дворян, о чем прочитали в старинной музейной книге (спасибо Богомоловой Татьяне Валерьевне, главной хранительнице). Нашли не сразу, с третьей попытки, и тоже очень романтично. Обо всем было написано и издано в местных изданиях.
Осталось несколько особо святых тем, которые хотелось бы изложить отдельно, буде это мне благословлено.
И еще одно из ряда вон выходящее повествование – город моего рождения, Чеченская земля, чеченские люди, какими я их увидела и узнала. Об этом было много публикаций, и в том числе в Сборнике номинантов МГО СП России под наименованием «Лучшие поэты и писатели России». 2013.
Таковы маленькие фрагменты из большой жизни, основные ее части как органическая часть меня, составляющие мою суть в любви к родному…
Эти части лежат мягкими комочками где-то там, за грудиной, ближе к сердцу. Когда радостно, все нутро ликует, я всё кругом люблю. Когда же горько, обида или потеря, нутро-Душа тяжко болеет.
В заключение, после такой моей встречи с ушедшими и любимыми хочется помолиться заупокойной молитвой, а тех, кто воззвал к идее поговорить о любви к родине, поблагодарить и помолиться об их крепком здравии.
От автора:
