Наполеон никем так не восхищался, как Талейраном. Завидуя тому, как министр общается с людьми, его уму, способности очаровывать женщин, он поступил очень мудро — держал Талейрана при себе в надежде впитать недостающую культуру. Без сомнения, Наполеон менялся за время своего правления. Многие острые углы были смягчены благодаря его постоянному общению с Талейраном.
Используйте положительные стороны такого эмоционального воздействия для своего блага. Если, например, вы от природы скуповаты, вам никогда не подняться выше определенного уровня; лишь щедрым натурам свойственно величие. Общайтесь с щедрыми, и они заразят вас своими способностями. Если вы мрачны, держитесь поближе к жизнерадостным. Если вы склонны к затворничеству, заставьте себя подружиться с коммуникабельными людьми. Никогда не кооперируйтесь с теми, у кого ваши же недостатки: они укрепят все то, что тянет вас назад. Пусть вас влечет только к положительному. Возьмите это за жизненное правило, и оно поможет вам больше, чем любая терапия.
«Распознавай баловней судьбы для того, чтобы общаться с ними, и неудачников для того, чтобы избегать их. Обычно невезение — это преступление или безумие, и среди тех, кто страдает от него, нет болезни более заразительной; никогда не открывай дверь даже для наименьшего из неудачников, ибо, если ты это сделаешь, многие другие войдут, ухватившись за него... Не замарайся злосчастием других».
Бальтазар Грациан
Этот закон не допускает обратных случаев. Он универсален. Ничего нельзя выиграть от общения с теми, кто заражает вас своими невзгодами. Можно приобрести власть и удачу благодаря дружбе с везучими. Игнорировать это правило опасно.
Формулировка закона
Чтобы оставаться независимым, вы должны всегда быть необходимым и нужным. Чем больше на вас полагаются, тем большей свободой вы располагаете. Добейтесь, чтобы счастье и процветание людей зависели от вас, — и вам нечего опасаться. Никогда не обучайте их всему, чтобы они не могли обходиться своими силами.
Однажды в эпоху Средневековья наемный солдат, имя которого не сохранилось, спас город Сиену от иностранных захватчиков. Как могли добрые горожане Сиены наградить его? Никакие деньги, никакие почести не шли ни в какое сравнение с тем, что их городу сохранили свободу. Горожане хотели провозгласить наемника правителем города, но решили, что даже этого недостаточно. Наконец один из участников ассамблеи, созванной для решения этого вопроса, вышел вперед и предложил: «Давайте убьем его и провозгласим потом святым — покровителем города». Так они и сделали.
Граф Карманьола был одним из самых храбрых и удачливых предводителей наемных военных отрядов. В 1442 году он, уже немолодой человек, воевал на стороне Венеции в затяжной войне с Флоренцией. Внезапно граф был отозван в Венецию. Любимец народа, он был принят пышно, со всевозможными почестями. Вечером ему предстояло отужинать с самим дожем во Дворце дожей. Однако по дороге туда он заметил, что стражник ведет его в другом направлении. Проходя по знаменитому Мосту вздохов, он внезапно понял, куда они направляются — это была дорога в тюрьму. Он был осужден по сфабрикованному обвинению, а на другой день на площади Святого Марка перед замершей от ужаса толпой, непонимавшей, почему его судьба так круто изменилась, его обезглавили.
Конь и кобыла
Кобыла ходила день и ночь в поле, не пахала, а конь кормился ночью, а днем пахал.
Кобыла и говорит коню: «Зачем ты пашешь? Я бы на твоем месте не пошла. Он бы меня плетью, а я бы его ногою». На другой день конь так и сделал. Мужик видит, что конь стал упрям, и запряг в соху кобылу.
Из «Басен» Льва Толстого,
1828–1910
Многих великих наемников Италии эпохи Возрождения постигла та же участь, что святого покровителя Сиены и графа Карманьолы: они выигрывали битву за битвой для своих нанимателей лишь для того, чтобы окончить дни в ссылке, заточении или на плахе. Проблема была не в неблагодарности. Она заключалась в том, что вокруг было много других наемников, столь же умелых и доблестных, как и они. Они были заменимы. Их убивали, ничего при этом не теряя. Их слава росла, и они хотели все большего денежного вознаграждения за свою службу. Насколько лучше было избавиться от них и нанять других, помоложе и подешевле. Такова была судьба графа Карманьолы, который начал действовать дерзко и независимо. Он воспринимал свою власть как нечто само собой разумеющееся, не дав себе труда убедиться в том, действительно ли он незаменим.
Таков удел (но менее трагичный, надеемся мы) тех, кто не заставил окружающих зависеть от себя. Рано или поздно появляется тот, кто делает их работу не хуже, — кто-то моложе, свежее, не требующий высокой оплаты, вызывающий меньше опасений.
