– Как вы можете здесь находиться?! – взывал к ней я. – В вашем возрасте! Вам же нельзя!
– А что делать, Шурочка? Молодые сюда не идут. А мне цветы жалко.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ГЛАВЫ О МАЙЕ
До того, как мы с Майей начали встречаться, за ней усиленно ухаживал Юра Колодиев, известный в Киеве эрудит и умница… Он предложил ей выйти за него замуж, она уже почти согласилась, но тут появился я и предстоящая свадьба поломалась. Через месяц он позвонил мне и попросил встретиться. Перелистывая и переоценивая своё прошлое, я сейчас особенно чётко вспоминаю, как мы сидели на парковой скамейке и он говорил мне, искренне и проникновенно, чуть нараспев:
– Я вчера дождался её у дома, пытался уговаривать, но увидел её глаза и понял, что это уже бесполезно: там – ты. Прошу тебя, не обижай её, у неё очень трудная жизнь, была и есть. Её обижать – грех. Она очень хороший человек, не огорчай её, пожалуйста!
Ах, Юра, Юра! Если бы ты знал, как эти твои слова жгут мою душу сегодня, почти через пятьдесят лет! А тогда, самовлюблённый эгоист-попрыгунчик, я пропустил их мимо ушей, они только пощекотали моё самолюбие: ведь это было доказательством ещё одной моей победы!..
Ах, Юра, Юра! Почему ты не врезал мне по зубам или по печени – может быть, тогда бы твои слова скорее дошли до моего сердца!
У неё, и вправду, была трудная жизнь. Родители, с утра до вечера, погружённые в партийно-советскую деятельность, почти не занимались детьми, обделяя их теплом и заботой. Мамой была Майя. Работая по ночам, она днём занималась хозяйством: из тех грошей, которые ей выделяли на день, покупала минимум продуктов и умудрялась приготовить из них максимум еды. По дороге на рынок, она ещё успевала отнести маленького Борю в детский садик – это тоже вменялось ей в обязанность.
Было ещё две сестры, но старшая Дина, рано выйдя замуж, жила с мужем в Херсоне. Младшая Лена, нервная, издёрганная, была в конфронтации с семьёй: откровенно ненавидела отца и не очень жаловала маму. Единственно, кого она обожала – это Майю, слушалась и подчинялась, Майя была для неё непререкаемым авторитетом. И эту любовь она пронесла сквозь годы, до конца Майиной жизни.
Чтобы поскорей удрать из постылого дома, Лена буквально выскакивала замуж, вскоре расходилась и снова «убегала под венец». И только последний её брак был удачным: она вышла за Сергея Грина, социолога, музыканта, литератора – обаятельного обжору, обожающего много выпить и ещё больше поесть. Бог не дал им детей, поэтому Серёжа был у неё не только мужем, но и ребёнком, забавным и толстым, которого Лена закармливала всю жизнь, делая ещё толще. Когда его живот достигал размера большого полкового барабана, Лена грозно изрекала «Стоп! Хватит лопать! Будешь худеть!» и сажала его на диету, но чтоб не огорчать, «диету» давала в таком количестве, что его живот раздувался ещё больше.
На языке идиш есть прекрасное слово, определяющее хронического неудачника –
Его первая жена, прибалтийская авантюристка, подцепила его, будучи уже на пятом месяце беременности, в темпе женила на себе, в темпе родила и тут же развелась, повесив на него алименты, которые он платил за чужого ребёнка до его совершеннолетия.
Вторая его жена, хищная провинциалка, приехавшая покорять Киев, уже с готовым ребёнком, тоже быстро женила его на себе, быстро прописалась в квартире у родителей, где жил Боря, и так же быстро развелась.
Она отобрала себе одну комнату, стала приводить сперва покупателей (она спекулировала вещами), а потом и своих новых ухажёров – жить вместе стало невозможно. Родители вынуждены были разменять свою квартиру на две, причём, ей оставили однокомнатную в центре (это было её условие), а сами переехали на край города в малюсенькую двухкомнатную клетушку в «хрущёбе», где и прожили до конца дней своих.
А Боря продолжал жениться. Следующая жена, родив ему дочку, слава Богу, уже от него, тоже развелась, вышла замуж за какого-то музыканта, с которым и улетела в Америку вместе с дочкой, и Боря с тех пор больше их не видел.
Потом он много лет жил ещё с какой-то женщиной, которая, в отличие от предыдущих, долго с ним не расписывалась, до смерти Александры Сергеевны и Ефима Наумовича. И только после этого они расписались, чтобы квартира родителей законно перешла к её дочери. Какова сейчас его жизнь, Лена не знает: живя в одном городе, они не общаются, Боря на приглашения не откликается и по телефону не звонит, очевидно, жена не разрешает.
