Несут посыльные-ветра к иным трибунам
листовки пепла от костра
Джордано Бруно.
Равновесность
…шажок, ещё…
Дрожит стальная жила. В напряженьи
амфитеатр ощерил хищно пасть…
Едина кара всем икарам – пасть,
не одолев земного притяженья.
И раз… и два…
Харибда-тьма затягивает в бездну.
Металлом тишина звенит в ушах.
Один случайный жест, неверный шаг…
одна шальная мысль – и я исчезну…
И… шаг, другой…
Но что за неспокойная планида –
рубить концы и, ставя жизнь на кон,
пересекать воздушный рубикон
в истлевших декорациях аида.
шаг…
Игра с судьбой. Путь, ставший самоцелью.
Мосты разведены и сожжены.
Лишь лучик ариадниной струны
пульсирует во мраке надземелья…
…вдох…
…Расхристан в пустоте под тёмным сводом,
на грани, где смешались явь и сон,
ступаю – с ритмом сердца в унисон –
по присмиревшим галилейским водам,
направив взгляд не под ноги, но в небо.
Беглец, освободившийся от уз,
я стряхиваю с плеч сизифов груз
гордыни, страха, робости и гнева.
…выдох
Последний шаг, прыжок из ниоткуда.
Я открываю медленно глаза.
А под ногами колобродит зал,
рукоплеща обыденному чуду.
Не Айс!
Около девятого часа возопил Иисус громким голосом:
Или?, Или?! лама? савахфани?? то есть:
Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?
Мф.27:46
Запутавшись в сетях телепрограмм,
я щёлкал между фильмом и футболом.
По двум каналам Пасху служит храм,
по остальным – sex, drugs & coca-cola.
Так задремал. И сон – как суррогат,
бред с видеоидеесинкразией.
Я наблюдал, как гнёт понты Пилат –
ведущий show «Кто Хочет Стать Мессией?»
«Шли sms» – паяц скривил уста
и ухмыльнулся в камеру лукаво, –
«на номер X – и я спасу Христа,
на номер V – я отпущу Варавву!».
Иуда тыкал пальцем в свежий прайс:
«Подешевели поцелуи... Кризис!»
Поп-рокер вяло сетовал: «Не Айс!»,
тряся докладом судмесэкспертизы.
Апостолы – кто плакал, кто зевал;
Пётр-пролетарий вздумал дебоширить.
Как выброшенный на берег нарвал,
Спаситель умирал в прямом эфире.
«Или-или, лама савахфани!» –
шепнул, великой жаждою снедаем,
но голос goblinский промолвил: «Сникерсни!
Не дай себе засохнуть! Будь джедаем!»
Second Life
Который день сейчас? Который год?..
Сквозь темноту дворов по мутным лужам
спешит домой усталый пешеход,
чтоб полуфабрикат умять на ужин
и, в тесной комнатёнке запершись,
забыв про все насущные проблемы,
усидчиво прожить другую жизнь
под клавиш стук и щёлканье модема.
так много дел: пропатчить анти-чит ;)
он в местной кибер-лиге лидер клана
плюс рецек на стихире настрочить
ещё сто баллов – и анонс на главной :)))
...Там, за его окном, гудит весна:
звенит капель, коты орут на крыше...
а он сидит в старкрафте до поздна
разит врагов по мановенью мыши ;)
...а за окном стоит нещадный зной.
И чем так человек прогневал Бога?..
об этом пишут в ленте новостной
у Бога к сожалению нет блога ;(
...А за окном беснуется метель...
Звонила мать. Хворает. Просит внуков.
как неохота покидать постель ;((
она согрета телом... ноутбука
забыться виртуальным псевдосном :)^z-z-z
и стать нужней счастливей и моложе
А за окном… Плевать, что за окном.
И – Господи, прости – он прав.
Быть может.
Я – лицедей всемирной паутины.
Я – лицемер. И дьявол, и святой.
Ничтожество, ублюдок андрогинный.
Кривая скобка, точка с запятой.
Но потрясти улыбкой Моны Лизы,
ухмылкой мефистофельской завлечь
не в силах я, неискренний подлиза –
подспорье для людей, забывших речь.
Я – оправдание потоков лжи и брани.
Им кажется – коль корчит рожи смайл,
то все слова уже не бьют, не ранят.
И жизнь их не стезя, а просто файл.
Чуть что не так (погиб, попал в кутузку),
есть способ избавления от бед –
скорее запустить перезагрузку…
...
[MZ] : а фоттт и йа! фсем чмоки!
[efes] : хай )
[Margaritk@] : превед!!!
человечки
И увидел Бог всё, что Он создал,
и вот, хорошо весьма…
Бытие 1:31
Почемучка, сев на тучке, смотрит сквозь прозрачный купол
на невзрачную планетку. Взгляд усталый из-под век.
Непоседе стало скучно, захотелось новых кукол:
горсть земли, набор для лепки – получился человек.
Ай, поделка – просто чудо! Динозавров – в мусор, в печку,
и ни капельки не жаль их – нынче новая игра.
Богом быть совсем не трудно – для тщедушных человечков:
дай заветные скрижальки, а потом – чуть что – карай.
Безответные игрушки одеваются по спичке,
ходят строем, спят в коробках и смиренно терпят гнёт,
на игрушечных войнушках умирают по привычке,
с вдохновеньем и сноровкой, будто зная наперёд,
что игре не длиться вечно, что когда-нибудь под утро,
подивившись беспорядку, кто-то сильный и большой
бросит взгляд на человечков – бесконечный, чуткий, мудрый –
принесёт ведро и тряпку и вздохнёт: «Нехорошо...»
Выходной
Тяжёлые шаги всё ближе, ближе...
Кривая тень легла на аналой.
Я с высоты распятья ясно вижу,
как прежний мир становится золой.
Но, принимая пламя словно милость, –
как жарки и нежны его уста! –
Я, так же, как в Тот день, шепча: «Свершилось!»,
схожу – прочь! – с ненавистного креста.
Блаженство! – после вековечной муки –
вздохнуть легко, всей грудью, наконец,
размять, встряхнуть истерзанные руки
