спущены почти до самой воды, якоря вытравлены из клюзов к постановке, такелаж грузовых
кранов уже обтянут. Значит, первые грузы уже застроплены, вывалены за борт шлюпбалки с
плашкоутами и катерами. На палубах в новой полевой форме цвета хаки толпятся офицеры и
рядовые первой волны десанта. Все с выкладкой и при оружии. Офицеры отдают честь,
солдаты машут касками…
Вот транспорта с кавалерией. Казаки сводной Донской дивизии тоже готовятся. По
четыре сотни от 19, 20, 22, 24, 25 и 26 полков, под общим командованием Телешова. С ним
полковник Медведев, войсковые старшины Багаев, Пахомов, Попов. Артиллеристы 2-й, 3-й и
4-й Донских казачьих батарей. Там же и три новых батареи укомплектованных сибирскими
казаками-охотниками из артиллеристов с нашими пушками Барановского.
Трюмы вскрыты, слышно ржание: лошади почуяли близость берега. Или просто им
передалось деловитое напряжение окружающих людей. Ну, да, наверное: ведь седла
подвязали уже. Где то там оглаживает, успокаивает своего гнедого молодой казак 2-ой сотни
26-го полка Семен Буденный, уже получивший своего первого «Егория» в Маньчжурии…
Плашкоуты для перевозки коней на воде ведут за собой на буксире. Кстати, на некоторые
тачанки уже сгрузили. Интересно, когда они успели? Стало быть, одесситов не зря у
Щербачева выпросил…
И все же казаки народ особый, лихой… Руднев улыбнулся в усы, вспомнив ту
обструкцию, которую ему устроили казачьи командиры, сразу по прибытии во Владивосток.
С фронта, видишь ли, их сорвал! Супостата рубить не даю! Так и пришлось Медведеву под
страхом божьей и царевой кары рассказать КУДА идем.
С той минуты порядок в обучении и погрузке на транспорта у казаков был идеальный.
Посмотрим, как в деле… Не перегнули бы палку. Широкая добродушная улыбка Попова и его
заверение «Казаки с гражданскими не воюют. Ну, можь, разок нагаечкой, коль шибко
непонятливые…» врезалась в память. «А кулачище у самого почти с мою голову, блин.
Нагаечкой…»
На фалах под реем фок-мачты «Варяга» развеваются на ветру флаги сигнала: «Россия
ждет Победы! С нами Бог!»
«Почему молчит Василий? Почему молчит? Чьи были телеграммы полчаса назад и кто
их глушил? Господи, сколько же здоровья на все это надо…» Руднев нервно измерял шагами
верхний мостик. Сигнал с «Сунгари» получен уже сорок минут как. Просто три семерки. Без
позывных, без адресата. Никто не забил. И все - маховик операции запущен, а от Балка пока -
ни ответа, ни привета. Как? Что? Но пока там, у залива, да и в самом заливе все как вымерло.
Тишина. Никто не стреляет. Никто больше не телеграфирует. Может, уже нужно бежать туда?
- Всеволод Федорович! Посмотрите, пожалуйста… Сдается мне, что это первый наш
факелок мерцает…- оторвался от бинокля старший офицер крейсера кавторанг Зарубаев.
- Так, минуточку… Да. Сомнений нет. Горит хорошо. Смотрите в оба, господа. Где
второй? Я не вижу пока.
- Вон! Вон он, просто «Николай» от нас его корпусом перекрывал. Смотрите туда! –
Беренс биноклем указал куда-то влево, за корму броненосца.
- Ага. Вижу, Евгений Андреевич. Горит. А этот пароход справа… Ясно, наша «Сунгари»
отгребает. Значит экипажи брандеров Капитонов уже забрал. Молодца, однако… Да – вон у
него под кормой катера… Все в порядке господа. Сигнал Великому князю: «Румб к весту.
Начинаем высадку согласно плану». Рейценштейну – «Подойти к берегу на полторы мили».
Видимость не ахти. Пусть встает на прямую наводку, если кто палить оттуда сподобится. На
«Сунгари» ратьер – «Помогите высадке десанта плавсредствами». Что-ж шести катерам
простаивать. И на «Николая» еще: «Ухожу к заливу, командование высадкой и огневой
поддержкой принять Михаилу Александровичу». Все здесь пока. Понеслись к мысу Кен!
- Есть!
- Всеволод Федорович! Слышите? Там…
- Да… Вот теперь слышу, Вениамин Васильевич.
«Это из залива, однозначно… Понеслось дерьмо по трубам… Почему Балк не
телеграфирует, Бог ты мой… Вася, где же ты, епт… Заколебал в конец уже!»
- Держать полный…
- Телеграмма с «Изумруда»: «Атаковали стоянку транспортов. Более десяти. Канонерка.
Веду бой. Ферзен».
- Так…
- Телеграмма от десантной группы спецназначения!
- Ну! Не томи же, ешкин кот!
- «Форт взял. Готовлю к взрыву. Мины обесточил. Извините задержку. В.Б.».
- Уфф… Слава тебе Господи, вот теперь все правильно. Молодец Вася! Опять записал
себя в летописи, кровопивушка… Свершилось, значит… Так! А это что? Слушайте…
Опаньки! Слышите: теперь по-полной началось. Успеть бы нам…
Со стороны Токийского залива раздавался уже не гром отдельных выстрелов и взрывов,
а какой-то мрачный разнотонный рев. И с каждым проносящимся за бортом гребнем волны,
рев этот становился громче и отчетливей…
- Телеграмма! Три единицы от Безобразова, Всеволод Федорович! Ведут бой…
- Понял…
- Три единицы от Иессена!
- Все, господа. Начали перекрестясь. Как сказал однажды один великий человек: «Наше
