Вы не пастырь Божий, милостивый государь. Вы обманщик. Но не меня вы обманули, а тех
кого вели. Сами знаете на что. А это – еще горше… Уходите…
- Но, Ваше величество! Ведь я же предводите…
- Иди отседа! Ступай, предводитель! Или не слышал - Царь велел! – зашумели с разных
сторон, - На убой вел!? Ирод окаянный…
- Тогда мы тоже уходим…- за столами возникло движение, и несколько приверженцев
из ближнего круга Гапона так же поднялись со своих мест.
- Что ж, господа, если судьба ВАШИХ предложений, которые для вас дороже самой
жизни - так ведь в петиции сей написано – вас, оказывается, вовсе и не интересует, не намерен
дольше задерживать. Пропустить их!
Гапон и его товарищи-телохронители двинулись к дверям. Перед выходом у него еще
хватило такта молча поклониться царю. Гвардейцы охраны расступились, и через мгновение
двери с глухим стуком сомкнулись за спинами ушедших.
«Николай-то сегодня просто великолепен, вот что значит для разминки посмотреть
смерти в глаза, - улыбнулся Вадик, - С карьерой политика-авантюриста в рясе - кончено»…
Георгия Аполлоновича и иже с ним повязали внизу. При входе в гардеробную. Причем
было сделано это столь быстро и профессионально, что никто и пискнуть не успел. Теперь в
подвале дворца под надежным конвоем им пришлось дожидаться окончания мероприятия,
терзаясь в мрачных догадках о своем будущем и затравленно костеря спецвыпуск газеты
«Ведомости», который в количестве пятидесяти пяти тысяч экземпляров как раз в это время
раздавался людям на Дворцовой. В нем, кроме передовицы о победах русского оружия и
скором поражении Японии, на трех страницах по косточкам разбирался провокационный
смысл их «Адреса-Ультиматума» и тайный кровавый сценарий гапоновского шествия.
К трем часам дня у Зимнего оставалось не более двенадцати тысяч манифестантов. Но
позволять Гапону начать мутить их до выхода к народу выборных Вадик не собирался. Как и
арестовывать мерзавца, на чем пытался настоять Плеве: царь с Дурново рассудили, что это
преждевременно, - хотелось понять, к кому он побежит жалиться…
***
- Несмотря на то, что вашим походом ко мне попытались воспользоваться те, кто готов
любым образом помешать усилению НАШЕЙ России, я готов, господа выборные, вполне
откровенно обсудить все ваши вопросы. Откровенности и честности жду и от вас.
- Как же теперь то, после этого… Нежто Вы нам верите еще, Ваше величество? – подал
из-за стола голос пожилой, прилично одетый рабочий, явно из пролетарской аристократии,
тех, кто за свою квалификацию и опыт получали рублей 150-200 в месяц.
- Те, кому я не верю, нашу гостинную уже покинули. А мерзавцы террористы в нее,
слава Богу, даже не вошли… Вы думаете, господа рабочие, они хотели в меня выстрелить?
Нет, они целились совсем не в Николая Второго. Они метили в Россию… Вместо того, чтобы
кропотливо, долго и упорно работать, строя и перестраивая нашу страну для будущего наших
детей, они хотят все разом сломать. Зачем? Вот кому из вас, обычных русских людей, придет
в голову сначала сжечь старую хату, а потом уже думать, как и где строить новую?
Нет и не может быть простых путей в обустройстве такой обширной страны, как наша.
Смерть царя ничего кроме смуты и ответной жестокости бы не породила. Да, я и сам понимаю
– пришло время в России многое менять. Но полностью сносить дом, в котором мы все
живем, не представляя толком, что именно мы попытаемся построить вместо него... Этого я
понять не могу! Вряд-ли такое нужно тем, кто давно живет в этом доме, по праву им владея…
- Проклятые жиды! Оне все мутят… - полушепотом, но с явно различимой ненавистью в
голосе донеслось со стороны стола, где сидели депутаты, в которых невооруженным взглядом
легко узнавались приехавшие в Питер на заработки крестьяне.
- Кто это сказал? - от неожиданности Николай даже повысил голос, - ведь Вадик угадал
с "репликой из зала" практически дословно, и у него был заранее готов ответ, - вы и вправду
думаете, что если из покушавшихся один иудей, а второй литвин, это как-то бросает тень на
всех евреев в России? Или на всех инородцев и иноверцев? Простым евреям живется ничуть
не лучше, чем русским хлебопашцам и рабочим.
Не надо путать тех банкиров, заводчиков, купцов и хлеботорговцев, которые наживают
миллионы на труде простого крестьянина и рабочего, с вашими соседями - евреями бедными.
Которые обычно и страдают при погромах вызванных жадностью и беспринципностью евреев
богатых. У них кроме веры ничего общего нет, а во время погромов, кстати, именно истинные
виновные ничуть не затрагиваются. У них-то и охрана хорошая, да и живут они зачастую
вообще не в России. Ну, и, к тому же, негодяев и не чистых на руку фабрикантов, купцов,
помещиков и управляющих хватает и среди православных. Сами знаете!
Собравшиеся одобрительно загудели…
- Или вы думаете, что мало сейчас поляков, финнов, жителей прибалтики, Кавказа или
