Охренеть не встать. Только этого нам не хватало. Хотя, чему я удивляюсь? Появились из ниоткуда, приехали к ним в этот город как там его, Тунем. Чем мы там заниматься будем? Воевать с людьми этого Гвадо? Так там своих бойцов хватает. Вон у них даже девки с оружием. Скорее всего нас и пошлют, если у них там такая жопа наступает с продуктами.
— Не переживай – успокоил я Апреля – могут и послать. Но у нас выбора нет. Когда нас наши найдут не известно. Если честно, я бы на месте руководства вашего города так и сделал. Послать группу чужаков, которых никто не знает. Тачки и всё остальное-то хоть дадут?
— Дадут – невесело ответил Деро – только это билет в один конец.
— Весёленькая перспектива – выругался Апрель.
— А что ты предлагаешь? – спросил я у него – сидеть тут? Ждать наших? Когда они появятся? На что жить? Чем отбиваться?
— Саня 600 километров в неизвестность – вытаращил глаза Апрель – ехать туда, где уже пропала куча групп и не слабо подготовленных бойцов.
— Твои предложения? – спокойно спросил я у него и привалился к стене.
Апрель пыхтел-пыхтел, но так ничего и не сказал. Н-да, вариантов у нас нет, и нас точно пошлют на поиски. Попадос. Но и тут сидеть тоже не вариант. Эти звери до нас рано или поздно доберутся. Вон твари какие здоровые. Да и жрать что-то надо. Мля, опять в какую-то жопу походу полезем.
— Пацанам пока нашим ничего не говорите – подумав сказал я – пошлют, значит пошлют, выбора нет, придётся ехать.
— Добровольцы с вами ехать всё равно надуться ехать – добавил Деро – слишком многие у нас про эти склады знают и слишком многим они покоя не дают.
— Успокоил – буркнул Апрель – 600 километров. Иди туда, не знаю куда и привези что найдёшь.
Глава 4.
Грач. Ночь. Заброшенный склад.
— Держись, братишка, – услышали разом трое, сидящих на бывшем складе.
Сначала этот голос, а потом скрип снега под ногами. Грач мысленно похвалил себя, что они не наследили, что отталкивались палками от земли, и те, кто сейчас тут шёл, не обратят внимания на несколько углублений от багров в снегу. Только вот кто там должен держаться?
И тут в свете тусклого фонаря сначала Грач, а затем и Колючий с Кротом увидели, как здоровый, немного толстый мужик тащит на себе человека, и к нему ещё привязаны салазки.
— Держись, Думис, – пыхтя от натуги, повторил пухлый, – чутка осталось, сейчас обогреемся, я тебя обработаю и перевяжу, и не вздумай сдохнуть, я тут не собираюсь один оставаться, чтоб вас всех! – пухлый негромко выругался.
Тот, которого он тащил на своём горбу, вроде как что-то промычал, или ребятам, наблюдавшим за ними, показалось, может ветер чего принёс, может ещё что.
— Кажись, сюда идут, – еле слышно сказал Колючий.
Грач негромко выругался. Ещё три склада рядом, нет же, надо именно в этот переться!
Пухлому было тяжело, очень: мало того, что он шёл по колено в снегу, так ещё тащил на себе другое тело, весьма немаленьких размеров, да ещё и эти салазки на верёвках к нему привязаны, тоже с каким-то грузом. Но пухлый не сдавался, он пёр, как бульдозер, и еле-еле было слышно, как он, то подбадривает сам себя, то просит не умирать того, кого он тащит.
Вот он прошёл фонарь, снова исчез в темноте, было слышны только крип снега под ногами и его тяжёлое дыхание. Затем где-то сбоку загремел лист железа.
— Там вход, – ткнул пальцем Крот.
Троица, как можно тише, подобралась ближе к шуму и увидела, как один из листов железа, которыми был обшит ангар, в котором они спрятались, отогнулся и сначала тот пухлый, уже за руки затащил сюда товарища, а затем, снова как следует выматерившись, причём слова были до боли знакомые всем троим, затащил и салазки. После этого он установил на место лист железа, и тут силы его покинули. Он как стоял, так и упал.
Сидя за ящиками, парни видели, как тяжело он дышит, лежа на спине, как высоко вздымается его грудь, а изо рта, почти как у паровоза, идёт пар.
Внезапно он затаил дыхание, резко перевернулся, и тут же в его руках блеснуло лезвие. Блеснуло в свете от уличных фонарей, который сюда проникал с улицы.
— Кто здесь? – хрипло выпалил пухлый, – выходите, мать вашу.
У Грача от удивления глаза на лоб полезли. Как он их учуял? Как? Они же как мыши сидят. Тем временем, тот встал на ноги и стоял покачиваясь.
— Выходите, – повторил мужик, пытаясь продышаться.
— Мужик, не дури, – подал голос Грач, – брось нож.
Грач включил свой подствольный фонарь и направил его в лицо пухлому. Тут же зажгли свои и Колючий с Кротом.
— Тушите, придурки, – прикрывая лицо от слепящих его фонарей, зашипел мужик, – если тут сидите, значит от кого-то прячетесь. Вы кто такие, и что тут делаете?
— Не много ли ты вопросов задаешь? – спросил Грач, продолжая освещать мужика, но луч фонаря от его лица убрал, светил ему, то в туловище, то под ноги, Крот с Колючим делали то же самое.
— Я вам сказал, фонари потушить, – вновь зашипел мужчина. – Не много, самое оно. Вы кто?
Тут его товарищ, лежащий на полу, застонал и попытался пошевелиться.
— Аптечка есть? – тут же спросил пухлик, убирая нож куда-то к себе под пуховик, в который он был одет, – да помогите же, мать вашу.
