— Ещё бы, — хмыкнул Слива, — полторы тысячи жабоедов, – это не шутка. А сейчас их больше, они за эти 25 лет наверняка расплодились. Жильё-то всем нужно. Тем более строительного материала вон, — он махнул рукой в сторону леса, — хоть одним местом ешь. А господа наверняка хоромы хотят. Из вас то был кто в этом городе? — спросил он у бывших пленных.
— Нет, — разом ответили они, а один из них добавил.
— Они как свободу получили, сразу себя стали считать выше людей, Укасов и Архи.
— Ну ещё бы, — вновь усмехнулся я, смахивая с головы листья, которые посыпались к нам в кузов, когда мы пролетели под большим деревом и зацепили бортами несколько веток — столько лет… — я замолчал и тут же пожалел о сказанном. На меня смотрели бывшие пленные, эти мужики и, кажется, они начинают закипать. Вот же млять ляпнул. Они тут годами воюют между собой, а тут я со своими нравоучениями.
— Угнетали ты хотел сказать? — закончил за меня биолог, посмотрев на меня так, что мне стало не по себе от этого взгляда.
— А чё не так? — взвился Слива, подливая масла в огонь, — вы же сами говорили, что они у вас на вашей планете всю черновую работу выполняли и прав у них особо не было. Так что вы хотели? Теперь они свободны. Делают что хотят и ваша вражда будет очень долгой. Ну пока не помиритесь.
— С ними? Никогда, — тут же взвилось несколько мужчин.
Мля, Слива, ты то хоть заткнись. Нас сейчас прям тут если не грохнут, то из кузова точно выкинут.
Один из Архи тут же покраснел от злости, стал красный как паровоз и зашипел нам практически в лицо.
— Они моего брата убили, и я буду их убивать до тех пор, пока сам жив буду.
Остальные вон тоже закипать стали. Рыжий потихоньку ружьё к себе стал подтягивать, Клёпа напрягся, Крот замер. Чё то не ту тему мы затронули, надо гасить конфликт.
— Да, вы правы, — практически с вызовом продолжал он шипеть на нас, — у нас у них не было прав. Но у нас их никто не убивал, не издевался, не бил, они жили среди нас, работали с нами. А тут получили свободу и сразу стали вести себя хуже зверей.
— Так, друзья мои, — поднял я обе руки вверх, стараясь закончить этот разговор, — ваши взаимоотношения с Аниц нас мало интересуют, вернее совсем не интересуют. Простите, что я затронул эту тему. Мы, как вы знаете, сами от них пострадали. Но в данный момент мы просто хотим вернуться домой. Вернее, сначала рассчитаться с одним гадом и несколькими его приспешниками.
Этот Архи хотел ещё что-то сказать, но сдержался, шумно выдохнул и кажется его лицо начало становиться менее красным. Остальные вон тоже вроде успокоились, Укас рукой махнул, отвернулся и на лес уставился. Фух, пронесло.
Пока петляли по лесу окончательно стемнело.
— Шеф, река, — ещё где-то через пару часов полёта, — доложился из первого фургона Мамуля.
Мы в это время как раз продирались через большие кусты. Вернее, фургон, который тащил на привязи нашу платформу, выдёргивал нас из кустов, её как-то неудачно развернуло и носом, который и так уже был весь побит и поцарапан, наша платформа залетела в эти кусты.
Только хрясь, треск, вырвались. Запах реки я почувствовал сразу, темно правда, как у негра в одном месте. Мы летели с одной фарой на первом фургоне и одна горела на том который тащил нас. Как-то стремновато ночью в лесу. Птицы орут, звери большие и маленькие, пару раз снова орал кто-то так, как будто его живьём наизнанку выворачивают.
То об деревья бились, то шестами от деревьев отталкивались, чтобы в них особо сильно не удариться. Движок то у нас не работает, рулить не получается, хорошо хоть под ноги смотреть не надо, летит она и летит. И вот наконец-то добрались.
— Стоп, осмотримся, фары выключить, фонари не включать, не вздумайте на реку светить. Не хватало, чтобы нас ещё заметили.
Все, ну кроме раненых попрыгали на землю. Хоть ножки размять, вон река. Звери больше не орут, только изредка птички и что-то типа ночных сверчков щёлкают. Но вот другой берег не видно.
— Какая у неё ширина?
— Я-то откуда знаю? — ответили мне из темноты.
— Я тоже не знаю, и я, — послышались голоса.
— Да пох, — это уже Котлета, — ща мигом перелетим. Где эта база то?
— Ну если мы правильно вылетели, — задумчиво произнёс один из наших проводников, — то вверх по течению надо топать. Жалко темно, может ориентиры знакомые увидели бы. Может всё-таки утром на разведку то?
Вздохнув, кручу головой. Кто-то вон уже к воде спустился, кто-то в кустиках шуршит. В других кустиках тоже шелест и женские голоса.
— Чё скажете? — обратился я к пацанам.
— Меня ночь не пугает, — первым ответил Клёпа,- меня секреты пугают.
— Которые наверняка могут быть, — потихоньку буркнул Крот.
— Не усложняешь? — спросил у него Рыжий.
— Нет, я бы так сделал. А Аниц далеко не лохи, в этом мы с вами уже убедились. Ночников у нас нет. Да и растяжки могут быть.
— Тихо, стой, — резко сказал кому-то Слива, — потом.
Видать кто-то хотел что-то сказать или спросить. Все как-то резко прекратили шуршать палками и листвой и стали прислушиваться к нашему разговору.
