чу. Никчёмные рабы презренного металла, копящие золото вместо войск, погрязли в пороке. Среди них — Шуджаат-хан, Мирза Абд-ад-лах, Мир Муизз-ал-мулк, Касим-хан Кохбар, Дост Мухаммад Баба Дост, Мухаммад Амин — счетовод (сахиб тауджи), и их тоже лишили общества царя и направили в Бенгалию к Муним-хану Хан-ханану, дабы получили там земельные владения в соответствии со своим положением. Вот как возвышенная личность действует в отношении преступников, облачая в покровы доброты подорванную честь людей. Хотя недальновидные считали, что это милость и знак благосклонности, обладатели внутреннего зрения понимали, что это величайшая немилость и строгое наказание за вызванное недовольство. Чистые сердцем и преданные не знают большего мучения, чем лишение возможности лицезреть [Его Величество], когда он [Шахиншах] на них гневается. Хотя проницательные представители духовного мира считали подобные методы лечения людей, не достигших высокого положения искренней преданностью, снисходительностью, всё же в глазах мастеров изысканий, лучших из лучших на собрании мудрости, читалось, что оставить заблудшую компанию как есть и считать их исцелившимися, не назначая лекарств и дозволив предаваться их замыслам, есть величайший способ выражения недовольства.
(Эта глава начинается с размышлений о том, что в эпоху правления Акбара всех праведников в итоге ожидало процветание, а нечестивцев — погибель. Затем автор говорит, что примером тому служит история мирзы Сулеймана. Интересно, что рассуждения эти отсутствуют в издании Лакхнау. Они занимают около одиннадцати строк).
С тех пор как Его Величество Фирдус-макани доверил мирзе Сулейману управление Бадахшаном, последний хранил верность и
нёс добрую службу, но поскольку земное процветание — плохая
компания, а вождение дружбы с льстецами гасит лампу мудрости и
149
затуманивает глаза разума, здравомыслящие проводники истины не пользовались его уважением, а пустые, склочные хвалители пребывали в почёте. Он не понимал своего блага и не позволял другим указывать на него. Тот, кто из глубокой доброжелательности становился собственным врагом и изрекал слова истины, был вынужден, вследствие царственного недовольства, помещать чело свое в хомут сожаления. Таким образом, мирза посчитал ущелья гор Бадахшана слишком тесными для осуществления [множества] желаний и выпустил из рук нить повиновения. Из -за невежества и вследствие капризов судьбы он в начале своего правления вскинул голову самонадеянности, нарёк себя величайшим именем (назвал себя царём ?) и задумал захватить Кабул, о чём уже вкратце говорилось. Хотя Хедив Вселенной, по причине пребывания за завесой, не обратил на это никакого внимания, а падишахским слугам по причине занятости многочисленными делами обширной страны Индии было
