ли возвести мост, который станет средством обретения победы, что и начали [делать]. Поскольку благоразумие — украшение удачи, решили, что войскам опасно пересекать реку, не выстроившись в боевом порядке. Поэтому было постановлено, что ночью несколько отважных воинов выроют траншею перед мостом и сделают из земли вал, дабы у войска было время построиться. Никто не испытывал большого желания принять участие в задуманном. Когда Ходжа Шамс-ад-дин понял, что тюрки колеблются, а предводитель войска в растерянности, то преисполнился отвагой и взял выполнение этой задачи на себя. Он осуществил задуманное за короткое время. Афганцы воспользовались кошачьей хитростью, покинули лагерь и засели в засаде, полагая, что переправившись, царское войско решит: враг бежал — и займётся разграблением стана. И тогда, в момент нерадивости [противника], они и одержат победу. Музаф-фар-хан повёл себя осторожно и приказал большому отряду воинов и следовавшим за войском людям (урду-базари ра — люди из лагерного базара [маркитанты]) обеспечивать безопасность на случай неожиданностей, подготовленных злобными негодяями. Афганцы прознали об этом и не применили свою стратегию на практике. Когда значительные силы (афганцев) атаковали переправлявшихся воинов, пехота пала духом и отступила. Трусость ослабила дух кавалерии, и она тоже дрогнула. Толкотня отступавших привела к тому, что мост развалился и все попадали в реку. Около 300 всадников и пеших воинов утонуло. Ходжа Шамс-ад-дин, Худадад Барлас и другие храбрецы, желавшие отличиться, открыли стрельбу из лука и дважды отбрасывали врага назад. В третий раз, когда ревностных воинов стали теснить, стрела попала в коня вражеского предводителя Хусейн-хана, и он упал на землю. Его люди пришли в замешательство и потому не смогли нанести никакого вреда защитникам с тигриными сердцами. После значительных усилий мост починили, и царские подданные величественно переправились через реку. Афганцы дрогнули и отступили к укреплённым позициям Тадж-хана. Музаффар-хан бросился за ними в погоню, и когда победоносное войско оказалось совсем близко, шпионы донесли, что в окрестностях большое число афганцев копает ров, не подозревая, что царское
140
войско могло подойти так быстро. Музаффар -хан оставил Худадад Барласа с несколькими усердными воинами охранять лагерь, а сам решил отправиться и захватить злобных: и дерзких злодеев. Его атака оказалась неожиданной, и после недолгой схватки поднялся ветерок Божественной помощи. Враг решил бежать, и многих убили. Хаджи-хан Пахлван срубил голову Тадж-хану Панвару, не зная, 141 кто это такой, и привёз её в лагерь. Джамал-хан Гилзи, один из знатных [среди афганцев] людей, был взят в плен живым, и много ещё людей захватили при помощи меча и аркана. Досталась также и богатая добыча. Ночная тьма и непроходимость леса не позволили военачальникам наложить руки на вражеское укрытие. Однако многие храбрецы всё же добрались до места и захватили [много трофеев]. На следующее утро войско продолжило путь к афганскому стану, и прежде чем добрались до места, враг бросился наутёк и ринулся в реку. То, что они считали своим спасением, явилось причиной их погибели. Кое-кто добрался до берега, претерпев сотни мук в пучине, и [главные силы] негодяев оказались подорваны.
Произошло ещё одно событие. Когда мятеж подавили, Сатри и Чатри присоединились к шайке афганцев и захватили земли Тег-ра11. Это сельскохозяйственные территории тридцать косое длиной и двадцать косое шириной, прямо напротив Монгира, который отделён от него Гангом. Как только Музаффар-хан узнал об этом мятеже, то взял с собой Вазир Джамила, Худадад Барласа, Ходжа Шамс-ад-дина, Мирза Джалал-ад-дина, Буниадбек-хана, Тенгри Кули и других преданных слуг и отправился уничтожать эту шайку. Когда же прибыл на место, эти наглецы приготовились к битве. Произошло великое сражение, и Фатх-хан, предводитель [мятежников], отважно отдал свою жизнь вместе с 79 другими предводителями, и территория была возвращена назад.
Когда знамя удачи Музаффар -хана взвилось высоко под напором его преданности и заслуг, Муним-хан решил, что тот не должен больше оставаться в тех землях. И отправил ему срочное послание с приказом тотчас же направиться к порогам Халифата. Сие повеление об отъезде из столь изобильных земель [пришло в тот момент], когда настал конец тяготам и неудачам, и воцарилась
