— Это не правда, мисс Флорес! — воскликнула профессор Макгонагалл, — Любой отец поступил бы так же, как и Северус, — Пенни даже не обратила внимания на то, что Альбус с Минервой знают, чья она дочь. — Он погиб, защищая своего ребёнка, а это, поверьте мне, заслуживает гордости и похвалы.
Покачав головой, Флорес легла на кровать, свернувшись калачиком.
— Вы пробыли в магической коме восемь дней, — прочистив горло, сообщила Минерва, — Часть Авады попала в вас, и вы чудом смогли выжить. — женщина вздохнула, убрав платок.
— Было бы лучше, если бы я всё-таки умерла. — Без каких-либо эмоций ответила девушка.
— Пенни, не говори таких вещей! — Макгонагалл вскинула брови, с укором посмотрев на неё, — Я хотела сообщить ещё кое-что… — ещё больше неуверенности слышалось в голосе женщине, — Понимаешь… Северус был твоим отцом, — при упоминании имени покойного волшебника сердце Пенелопы больно сжалось, — а теперь его…нет. — Минерве очень трудно давались слова, и это было видно. Она замолкла, думая, что же сказать дальше.
— Вы хотите сказать, что мне нужен опекун? — спросила Пенни, а в её голосе не было ни единой эмоции.
Минерва взволнованно посмотрела на неё и ответила:
— Да, именно так…если мы не найдём для тебя опекуна, то тебе придётся жить в… — женщина отвела глаза, — …детском доме или интернате. Подумай об этом. Я могу идти? — Минерва вновь посмотрела на Пенелопу.
Та равнодушно пожала плечами:
— Да, конечно.
— Я желаю тебе удачи, Пенни. — проговорила женщина, после чего дверь за ней закрылась.
Флорес легла на спину, смотря в потолок.
— Лучше бы я вообще не жила. — шепнула девушка.
Она не плакала. На это просто не было сил.
***
Усталость и сонливость смогли побороть Пенни, поэтому она уснула. Девушка была благодарна зелью сна без сновидений за то, что во сне ничего не видела. Волшебница была уверена, что тогда ей снились бы одни кошмары. Проснувшись, Пенелопа обнаружила, что день клонится к вечеру. Лучи вечернего солнца пробирались в комнату, создавая солнечные зайчики не стенах. Они смешно бегали по комнате, будто играли в догонялки, но Пенни, казалось, даже не замечала их. Она не замечала ничего вокруг. Состояние было непонятным. Она вроде бы плакала, но в то же время ничего не чувствовала. Есть не хотелось вообще, так же, как и жить. Да, жизнь продолжается, но без близкого человека она уже не та.
Потеря близкого человека — одна из самых страшных вещей, которая может произойти в нашей жизни. Мы будто теряем частичку себя, частичку своей души. Пенелопа очень сильно любила своего папу. Да, иногда он бывал грубоватым, недовольным или придирчивым, но он был таким родным. Северус любил свою дочь сильнее всего на свете. Она была смыслом его жизни, тем, ради чего он жил. После смерти Лили он точно так же хотел умереть, но нашёлся человек, с помощью которого волшебник смог побороть это желание. Пенелопе нужно было найти такого же спасителя.
Пенни медленно встала с кровати и подошла к зеркалу, которое до этого осталось незамеченным. Она взглянула на своё отражение и беззвучно ужаснулась: выглядела она, мягко говоря, не очень. Девушка заметно похудела. Она не была похожа на скелет, но довольно много сбросила. Щёки стали впалыми, а под глазами залегли тени. Когда-то красивые рыжие волосы сейчас стали тусклыми и лохматыми, а в глазах лопнула пара капилляров. Казалось, что даже ярко-зелёные глаза и веснушки девушки поблекли.
— Пенни?
Флорес посмотрела в отражение сзади себя и увидела Сириуса. Это было неожиданно, ведь она ожидала увидеть Драко или, в крайнем случае, близнецов. Но, честно говоря, видеть не хотелось никого вообще.
Блэк стоял в дверном проёме и оглядывал девушку с ног до головы. Не отрывая от неё взгляда, он тихо закрыл за собой дверь. Натянуто улыбнувшись, он начал:
— Выглядишь…э-э-э…
-…дерьмово, знаю. — усмехнулась Пенни.
— Как ты? — Бродяга протянул ей цветы и сел на стул.
— Никак, — пожала плечами Пенелопа. — Разве не видно?
Вздохнув, Блэк хмуро оглядел девушку.
— Я не буду говорить, что мне жаль, — сказал он, — потому что я уверен, что тебе уже сказали об этом тысячу раз. Я понимаю, каково это — потерять близких, — Пенни положила лилии на тумбу и села на кровать, напротив Блэка, — И вспоминаю, каково было мне, когда все напоминали об этом. Так что предлагаю не затрагивать эту тему. — мужчина грустно улыбнулся и с пониманием посмотрел на Пенелопу.
Пенни кивнула, смотря на Блэка. Грустно улыбнувшись ему в ответ, она тихо сказала:
— Спасибо.
— Всегда к твоим услугам, Цветочек, — так же тихо ответил он. — Я хотел поговорить на серьёзную тему.
— Да ну? — по-настоящему усмехнулась Пенелопа, — Ты и серьёзность? Мне всегда казалось, что это две несовместимые вещи. — она смотрела на мужчину перед собой с улыбкой на губах, но в её глазах всё ещё была грусть.
Сириус улыбнулся:
— По сути, так и есть, но эта ситуация требует этого от меня, — глаза его были необычайно серьёзными, — Я предлагаю тебе встать под мою опеку.
