Все задержанные к 22 часам были освобождены.
<. . >
Киев. Аналогичные превентивные аресты прошли в Киеве, где в 16 часов были задержаны Г.Токаюк, Л.Хейна, Я.Бородаевский, П.Стокотельный, В.Малинкович, Н.Горбаль, В.Дубровец, О.Гейко. Их продержали 5 часов. Некоторым были предъявлены «обвинения»: в нарушении правил прописки, спекуляции книгами, контрабанде наркотиками, незаконной врачебной деятельности.
<. . >
Ставропольский край. Перед 10 декабря в Пятигорске, Железноводске и Кисловодске были расклеены листовки следующего содержания: «Если Вы осознали свое и общее бесправие в СССР, приходите в цветник г. Пятигорска, рядом с магазином «Кристалл», к 18 час. 10 декабря 1978 г. на встречу «Минута молчания». В этой встрече нет ничего незаконного. 10 декабря 1948 г. Советским Союзом была подписана Всеобщая декларация прав человека».
10 декабря [1979] на Пушкинской площади должна была состояться традиционная (Хр.52) «молчаливая демонстрация». К 18 час. у памятника Пушкину собралось около сотни КГБшников, милиционеров и дружинников. Несколько человек, считавших, что демонстрация должна начаться в 18 час., обнажили головы и молча простояли так несколько минут — им не препятствовали. В 18 час. 40 мин. всевозможные «сотрудники» под руководством подполковника милиции начали — очень грубо — освобождать площадку вокруг памятника. <…> К 18 час. 50 мин. площадка вокруг памятника была очищена от «посторонних» и ограждена металлическими заборчиками; вокруг памятника погасли фонари; был перекрыт выход к памятнику из метро. «Посторонние» были оттеснены к выходу из метро и даже на проезжую часть. Здесь сотрудники КГБ начали выхватывать отдельных людей и загружать ими подходящие микроавтобусы; на время загрузки очередного микроавтобуса включался прожектор на здании «Известий». Всего «погрузили» таким образом около 50 человек, примерно столько же задержали на подходе к площади.
<. .>
Ленинград. 10 декабря у Казанского собора состоялась демонстрация. Шнырявшие сотрудники КГБ здоровались со знакомыми диссидентами. Когда милиция стала разгонять демонстрантов, чем-то прыскали из портативных баллонов. Демонстрация быстро рассеялась.
10 декабря [1981] в 19 часов у памятника Пушкину ожидалась традиционная молчаливая демонстрация (Хр.43, 48, 52, 55, 60).
На этот раз вокруг памятника не было никаких заборов, как в 197 8 и в 197 9 годах, можно было свободно всюду проходить, но «подозрительных» милиция и «штатские» начиная с 16 часов мгновенно погружали в микроавтобусы и развозили по ближайшим отделениям милиции и «опорным пунктам». Общее число задержанных оценивается в несколько сот человек. <…>
Через несколько часов всех, кроме приехавших в Москву супругов-киевлян И.Геращенко и И.Ратушинской (Хр.60, 62), отпустили. «Гостям столицы» дали по 10 суток.
На веки вечные мы все теперь в обнимку на фоне Пушкина! И птичка вылетает.
Велико искушение проложить изящную линию генетической связи от событий 5 декабря 1965 года к сегодняшним российским гласности и правовой государственности, вплетя в ее узор полные намеков строки Окуджавы. Помните: «Извозчик стоит. Александр Сергеич прогуливается. Ах, завтра, наверное, что-нибудь произойдет»? Не о тех ли это
Да, «митинг гласности» положил начало диссидентской традиции демонстраций на Пушкинской площади. Но никогда эти демонстрации не были средством политической борьбы. Хотя бы уже из-за того, что диссидентство, как и правозащитная деятельность, лежит совсем в иной плоскости, нежели политика. Сравните и попытайтесь поменять местами прилагательные речевых клише «прожженный политик» и «наивный правозащитник». Получается откровенная несуразица.
Даже этот нехитрый прием ясно показывает всю
