Разговор не клеится, у троих появилось нечто общее, важный секрет, тайное знание дающее неоспоримое преимущество, непонятно что, но я как бы и лишняя с ними, не посвящённая. Тем не менее, поедая мучнистые гамбургеры, пересоленную картошку, запивая водянистой колой, отрывисто обмениваемся сплетнями о каждой однокласснице (похудела, потолстела, убого нарядилась, страшно покрасилась, нелепо постриглась, залетела), а вот наши мальчишки нас не интересуют – существа с другой планеты, дети, ещё не способные отличить важное от второстепенного.
Между делом выясняется – Алина сфотографировала новенькую, по картинке нашла в интернете группу и скинула ссылку в общий чат. Незаметно пришли к выводу – Ася с виду такая наивная и миленькая, а на самом деле та ещё шлюха, хоть и понятно – фотки в паблике фейковые, по приколу кто-то мутит, но дыма без огня не бывает и то ли заразить чем-то стыдным может, то ли мальчиков наших соблазнить. На том и разошлись.
-Даша, на завтра уроки задавали?
-Ты учебники подготовила?
-По летней программе чтения были вопросы?
-Репетитора по каким предметам нужно искать?
-Расписание утвердили?
-Английский сколько часов в неделю будет? Может пойти на дополнительные курсы?
Ссутулившись сижу в одном кроссовке на пуфике в прихожей и односложно отвечаю на кучу нелепых, оторванных от реальности вопросов. Произошедшее на последнем уроке глухо тревожит. Постепенно мама вовлекает в свои волнения, какие-то фантазии, какие-то планы. То вежливо спорим, то радостно находим устраивающий всех компромисс. Назойливая круговерть увлекает меня, захватывает внимание, приобретает значение и постепенно вытесняет страх и смутные предчувствия. В серьёз, как нечто важное, начинаю обдумывать курсы, репетиторов, поступление – внешние, придуманные другими вопросы и проблемы, сырой холодной ватой заваливают жгущую боль внутри, тоненькая серая струйка дыма, еле просачивается через тугие наслоения…
-Мама, а у нас в классе новенькая появилась.
-Хорошо. С математикой у тебя туго, нужно двигаться по гуманитарной линии, согласна?
-Она странная. Возможно кореянка или японка. Смотрит так внимательно, необычно.
-Да, журналистика неплохой вариант.
-Классная говорит в прошлой школе её преследовали, травили…это так страшно…
-В принципе да, ничего страшного, можно начать и с филологического факультета, а затем перевестись.
Типичный разговор с матерью. Её фантазии и планы о будущем – важнее моих переживаний и мыслей здесь и сейчас.
Открываю ВК – в группе "Пиздаглазая Давалка" новый пост – видео с нашего урока, запускаю показать маме.
-Даша, опять ты со своим телефоном! Ты вообще слушаешь?!
На видео: мой незнакомый затылок и вздёрнутые, насупленные в напряжении, плечики, портрет Льва Толстого на стене, на секунду вплывает в кадр бородатое лицо и неодобрительно смотрит сверху, камера резко перепрыгивает на лицо мальчика-изгоя, единственного, кто не упивается безобразной сценой между Алиной и Асей, вижу собственное испуганное лицо повёрнутое прямо в объектив и пока с дебильной улыбкой сдержанно-приветливо машу в камеру, на заднем фоне неподвижно сидит азиаточка с запрокинутой головой, как застывшая фаянсовая статуэтка – из глаз медленно и беспрерывно струится влага. Она так и остаётся с устремлёнными в потолок глазами, а класс шумно двигая стульями собирается покинуть аудиторию.
Вчера в расклёшенной большими воланами юбке до колена и легкой трикотажной кофточке с подтянутыми к локтям рукавами, а второго сентября – в колготках, тёплых джинсах, вязаном свитере и плаще до щиколоток оливкового цвета. Питер. Виктор Цой в наушниках. Прогуливаю первых два урока – по опыту занаю: первую неделю будет раскачка и ничего существенного. Но есть и другая причина – что с новенькой? как в глаза смотреть? а если Цестипалова опять начнёт её мучать?
Столкновение цивилизаций. Робкий, доверчивый, наивный
Самые удивительные минуты в школе – блуждание по мёртвым коридорам во время уроков. Отчуждённость и одиночество максимально плотно сконденсированы – не спасают вк и мессенджеры. Видео и музыку не включишь – высунется очкастая морда в седых завитушках и начнёт цыкать, видите ли ей мешают. И не напишешь никому – слушают старую дуру или молодую, или высунув кончик языка, старательно выписывают фантазии на тему "как я провёл этим летом".
Тишина. В туалете накурено. В унитазе, в мерзкой жёлтой жиже плавает окурок с ободком губной помады. Первоклашка испуганно и заворожено идёт вдоль серых окон, сполоснуть и намочить тряпку для доски. Смотрит на меня, как первобытный индеец на Христофора Колумба.
