Отвернулась, чтобы дать ей возможность прийти в себя. И подумала, что она тайком нажала тревожную кнопку.
Со стороны лифтов ко мне шел высокий, вполне симпатичный мужчина средних лет и, видимо, идеальных манер. Я обратила внимание, лишь заметив меня, его лицо приняло максимально приветливое выражение.
— Госпожа Александла?
"Александла" — Я неодобрительно скривилась.
— Менеджер Юнь, можете произносить мое имя как Алекс.
— Рад вас видеть. Алекс, — пробовал он на вкус мое урезанное имя, — Я Юнь Чень. Можете просто Чень.
— Как благородно с вашей стороны. Встреть меня так быстро.
Мои сарказмы мало кто понимал, Но Чень, видимо, был не из глупых.
— Что вы, Алекс, Это случайность. Я шел с коллегами на обед. Признаться, ждал вас ранее.
— Мы можем поговорить за едой. Не обязательно тащить меня на самый верх вашего исправительного центра.
Я видела по глазам, что ему по душе грубый юмор. Но все же этот мужчина имел вес и стержень, как и право не поддаваться на провокации.
— Что вы, Алекс! YS — преданный партнер господина Петровских. Мы будем МАКСИМАЛЬНО к вам внимательны!
— Не переживайте напрасно. Я за этим прослежу ЛИЧНО!
Он только улыбнулся загадочно.
"Отец наверняка выдумал что-то эдакое. Что бы лишить меня развлечений. Но когда это срабатывало?"
— Какую кухню вы предпочитаете?
— Люблю поострее. — Его самоуверенность быстро начала раздражать. Он не лебезил, как прочие, и не менял маски.
— Пойдемте. Мы можем прогуляться туда пешком.
— Хорошо!
"Хотелось поговорить без свидетелей. Чтобы потом не пачкать руки в их крови."
Мы сидели в небольшом, по мне, так слишком ярком на китайский манер кафе. Но вполне современном.
— Алекс. Я бы не советовал вам показывать свою тигриную суть.
Я подняла на него свои небесно-голубые глаза. Такой цвет тут сводил мужчин с ума. Многие китаянки, стремясь к идеалу, носили контактные линзы. Но подделка ничего общего не имела с искрящимся оригиналом.
Мы все это время говорили на английском. Я не собралась ему уступать ни в одном из пунктов. И уж тем более облегчать жизнь.
— Мы не так близко знакомы, что бы вы могли называть меня животным, — подумала и добавила, — Без моего разрешения!
Все так же пристально глядя на этого мужчину. Он на мгновение смешался. Но я то все видела. Видела это вспышку смущения в глубине его глаз.
— Алекс, ваш отец выдвинул к вашей стажировке ряд условий. Я не могу на это ни повлиять, не изменить их. И даже не смогу закрыть глаза.
— Почему это! — Уронила палочки на стол. Нам ещё не принесли еду, а я уже крутила их в руках. Этот жест, возможно, и вызывал у оппонента раздражение. Меня это нисколько не беспокоило, и даже наоборот.
— Ваш контракт всего на полгода. Первый месяц стажировка. Я очень надеюсь, что вы постарайтесь. Риски по нему очень высоки для вас.
Казалось, он даже хочет посочувствовать мне. Смешно.
"Если бы он знал, как я могла бы провести эти пол года. Пожалуй, обменял бы на них свою жизнь целиком."
Потянулся за своим портфелем и достал оттуда несколько листов. Я пробежалась глазами.
— Это просто смехотворно! Что вы себе позволяете! — Вскочила, не в силах сдерживать нарастающий гнев. Хотелось кричать.
Посетители зашептались. Я слышала, как многие спрашивали, не снимают ли тут фильм.
"Трагикомедию моей жизни! Не иначе."
Чень тоже встал, выставив руки ладонями вперёд, успокаивающим жестом призывая меня вернуться в себя. И, поминутно оглядываясь вокруг, в смущении извинялся перед гостями кивками головы. Делая версию с фильмом несостоявшейся.
— Я прислуживать никому не собираюсь! — Кинула смятые в гневе листочки на стол и вышла. Я не собиралась продолжать этот разговор.
"Они совсем там, что ли, чокнулись! Или мой отец возомнил себя Господом Богом, перевоспитывающим Еву в саду? Как-то поздно спохватился. Яблоки уже сгнили!"
Прогулявшись по парку, я подышала, как учил меня мой Будда по психоанализу. Кажется, солнце тоже было против меня и начало клониться к горизонту. Чтобы мне стало еще темнее на душе.
Так, есть захотелось. Отобедать не получилось. Хоть отужинать.
Зашла в первый попавшийся ресторан и заказала себе стейк. Жадно вгрызаясь в мякоть, представляла, как бы отомстила за все эти мои страдания. Подала свою карту для расчета. Каково было мое удивление, когда официант вернулся с обескураженным лицом. Объясняя мне на самом кривом английском, услышанным в моей жизни, что карта заблокирована. Пар просто повалил из моих ушей. Это был апогей этого дня.
— Что?!
Официант сбегал за терминалом, думая, что я не понимаю, о чем он говорит.
"Надо было же было так вляпаться в самое дерьмо! Что мне теперь посуду тут мыть? Вот же. Дело наверняка закончится полицией."
Наличных у меня не было, и я, порывшись в сумке, достала другую карту. Которая выдала ровно тот же результат на терминале.
Уверенность в том, что я не буду никому прислуживать, убавилось с каждой минутой, как и гнев. За редким случаем я не знала, что делать. Посетители уже смотрели заинтересованно на эту сцену.
"Да, ребят! Кто был на первом акте. Прошу не спойлерить!"