Это предложение из пяти слов. Вот вам еще пять слов. Предложения из пяти слов прекрасны. Но несколько подряд звучат монотонно. Послушайте, что здесь тогда происходит. Текст начинает все больше утомлять. В ушах начинает уже гудеть. Это звучит как заевшая пластинка. Ушам требуется некоторое разнообразие. Теперь слушайте. Варьируя длину предложения, я создаю музыку. Музыку. Текст поет. У него приятный ритм, живость, гармония. Я использую короткие предложения. И я использую предложения средней длины. А иногда, когда я уверен, что читатель отдохнул, я буду использовать предложение большой длины, предложение, которое пышет энергией и строится на импульсе крещендо, бое барабанов, грохоте тарелок – звуках, которые говорят: «Слушайте это, это важно».
Таким образом, пишите, сочетая короткие, средние и длинные предложения. Создайте звучание, которое будет радовать слух читателя. Не просто пишите слова. Сочиняйте музыку.
1. Перечитайте вашу недавнюю работу и проверьте длину предложений. Комбинируя предложения по длине либо разбивая их, задайте ритм, который в большей степени соответствует тону и теме повествования.
2. Читая ваших любимых авторов, выясните больше о длине предложений у них. Помечайте короткие и длинные предложения, которые считаете действенными.
3. Большинство писателей считают, что серия коротких предложений чересчур торопит читателя, но я утверждаю, что они замедляют читателя, и все из-за этих знаков остановки. Обсудите данный эффект с друзьями и посмотрите, сможете ли вы прийти к согласию.
4. Прочитайте несколько детских книг, особенно книг для самых маленьких, чтобы понять, сможете ли вы оценить, как изменение длины предложения влияет на читателя.
Делайте абзацы короткими или длинными – или наоборот, – исходя из ваших целей
В обзоре The New York Times критик Дэвид Липски атакует автора за то, что тот включил в книгу на 207 страницах «более 400 абзацев из одного предложения – четкий сигнал бедствия, распознаваемый как читателями книг, так и сортировщиками бумаги». Но отчего возник сигнал бедствия? Ответ: скорее всего, от путаницы. Большие части рассказа должны подходить друг к другу, но маленькие части также нуждаются в некоторой сцепке. Когда большие части подходят друг к другу, мы называем это хорошее ощущение
«Этот абзац, по сути, является единицей мысли, а не длины», – утверждает британский филолог Генри Фаулер в своем незаменимом «Словаре современного использования английского языка», который он составил в 1926 году. Это подразумевает, что предложения в абзаце должны последовательно выражать общую мысль. Это также означает, что писатели могут разбивать длинные абзацы на части. Однако они не должны ставить короткие и несогласованные абзацы рядом.
Итак, существует ли идеальная длина абзаца? Джоан Дидион, автор романа «Демократия»[62], оспаривает наши предположения о размере абзаца:
Взгляните на это следующим образом.
Представьте себе восход солнца в то утро в среду 1975 года, каким его видел Джек Ловетт.
Из комнаты для операторов в аэропорту Гонолулу.
Теплый дождь на взлетной полосе.
Запах авиабензина.
Могут ли пять абзацев подряд быть такими короткими? Три из них – фрагменты предложения? Может ли часть предложения быть абзацем?
