«Монета» может выразиться интересным фактом: «Молнии… очень боится любой всадник, которого она застала на открытом пространстве; много ковбоев было убито молнией».
Это может быть и выразительная цитата: «Большинство известных мне настоящих ковбоев, – говорит г-н Миллер, – давно мертвы».
Эти три «монеты» появились в отмеченной наградами истории об уходящей ковбойской культуре, написанной Биллом Бланделлом для The Wall Street Journal, где к вознаграждению интереса читателей относятся серьезно, но иногда и с юмором.
В изучении творчества Шекспира особое внимание уделяют третьему акту. Первые два акта подводят к большой догадке или событию; последние два акта снимают напряжение, которое нарастает к середине пьесы. Другими словами, Великий бард[101] помещает огромную «золотую монету» в самой середине своих пьес. Я проверил эту версию на величайших трагедиях Шекспира и обнаружил, что она подтверждается. В третьем акте «Гамлета» молодой принц пишет пьесу в пьесе, которая раскрывает предательство короля; в «Отелло» главный герой убежден, что его жена была ему неверна; в «Короле Лире» легендарный древний монарх лишен всего и стенает, оставленный во власти стихии.
Вооружившись доказательствами того, что у Шекспира золото в середине, я провел литературный эксперимент. Я подошел к своей книжной полке и взял первое попавшееся на глаза выдающееся произведение, роман «Приключения Гекльберри Финна»[102] Марка Твена. В моем издании от Riverside 42 главы, поэтому я пролистал до середины – до 21-й главы, чтобы посмотреть, не закопал ли автор немного золота. И я не был разочарован. Гек рассказывает веселую историю о двух фальшивых актерах шекспировского театра, которые играют повсюду, дискредитируя барда возмутительными искажениями. Таким образом, самый известный монолог Гамлета оказывается путаницей знакомых фраз: «Быть или не быть – вот в чем удар кинжала». Интересно, может ли это быть б
Что приводит меня к моей любимой «золотой монете» всех времен, так это отрывок из истории, написанной Питером Ринеарсоном в 1984 году для The Seattle Times. «Монета» появилась в длинной части долгой истории о создании нового авиалайнера – Boeing 757. Например, в главе о конструкции содержались бесконечные подробности о пассажирской двери, о том, что она собрана из пятисот деталей, «соединенных между собой с помощью 5900 заклепок».
Как только я начал терять интерес, то наткнулся на отрывок о том, как инженеры проверяли прочность лобового стекла кабины самолета, о которое часто бьются птицы:
В Boeing «куриные тесты» вызвали некоторое раздражение, однако там отметили, что это требуется FAA[103]. Вот как это выглядит:
Живой курице весом 2 кг делают наркоз и помещают ее в тонкий пластиковый пакет, чтобы снизить аэродинамическое сопротивление. Упакованная птица помещается в пневматическую пушку.
Птицей выстреливают в лобовое стекло реактивного лайнера со скоростью более 650 км/ч, и стекло должно выдержать удар. Говорят, что это очень грязный тест.
Стекло толщиной в дюйм, включая два слоя пластика, необязательно должно оставаться невредимым. Но его не должно пробить. Испытание повторяется при различных обстоятельствах: стекло охлаждается жидким азотом или курицу запускают в центр либо по краям. «Мы даем Boeing выбор, – шутит Бервен. – Они могут использовать курицу весом 2 кг и запускать ее со скоростью 300 км/ч или курицу весом 300 кг и запускать ее со скоростью 2 км/ч».
Никто из тех, кто читает о курином тесте, не будет думать о полете или о полковнике Сандерсе[104] так же, как прежде.
Хотя писатели и сценаристы знают о значимости ярких драматических и комических моментов в истории, недостаток есть у журналистов. Их работа настолько тяжела, что даже энергичный редактор сделает неправильную вещь по верной причине.
«Отличная цитата, – говорит восхищенный редактор автору. – Оставляем».
