Совесть и есть выражение ума в нравственной сфере, в густой каше отношений, традиций, интересов. Степень ума человека в самой прямой степени выражает и степень развития в нём качества по имени совесть. Дети оттого более совестливы, что их ум активен, гибок, чуток, не заражен чумой различно сиюминутных выгод, интересов и неурядиц сугубо взрослой жизни.
Тот или иной разлад возможен, реален, коль жизнь мучает и калечит. Полного разрыва быть не должно – за ним смерть человеческой личности с угасанием и способностей.
3. Человечность – только живое (диалектичное) понятие, заполняемое нашей совестью. И совесть не в том, чтобы свято исполнить долг. А в том, чтобы при этом был прок для ума, души и совести тех, кого касается. Твоих тоже. Иначе исполняется не долг, а должность, что далеко не одно и то же.
4. Как социально-производственное качество совесть есть осязание себя среди других, но и других – в себе!
Ибо совесть – это умственное чутьё в сфере нравственности и потому верный признак именно человеческих поступков.
5. Как правило, мы, современные люди, не слышим себя самих. Лишь глухой ропот «внутреннего голоса». Между тем действие психических и психологических законов неслышимо. Кроме совести! Стало быть, совесть и есть необходимый нам внутренний слух.
Степень их
Нынешняя массовая психологическая безграмотность, хорошо улежавшаяся во всеобъемлющем невежестве массового человека, с его бессовестностью дорого обходится и обществу в целом, народам и конкретным личностям в частности. А власть без труда достаётся политиканам. Вместо целеустремлённого и энергичного движения вперёд мы медленнейше, полуслепо век за веком и круг за кругом по спирали истаптываем исторические окрестности, расширяя себе по-черепашьи жизненное пространство.
6. Перестройка, августовские события 1991 г., расстрел Белого дома и далее повальное разграбление страны – убедительное свидетельство того, что совесть есть высшая производительная сила в человеческом обществе. Без чего – только назад!
7. О, непрошибаемые придурки моей современности! Совесть ну никак же невозможно выменять хоть на что: уже в сам момент передачи она тотчас исчезает, будто растворилась в воздухе!
Да, можно продать Родину, друга, дело, принципы и ещё многое другое, как товар. И ни за что – именно совесть. Она не вхожа ни в какие торгово-обменные отношения. Вы просто заполняете её место антиподом – бессовестностью. А это совершенно иное явление – из антимира внечеловеков.
8. Есть усталость тела – отлежался, поел и прошло. Есть усталость души – уединился на природе и отпустило.
Есть усталость совести – ничем не спастись, никуда не укрыться!
Испытывать себя на совесть – значит не дать себе в ополоумевшее, как ныне, время право на лёгкие и удобные (для благоденствия и самолюбия) решения!
9. Познание человеческой природы в самом себе есть проявление совести по отношению к самому себе и к другим, от предков до потомков. Как и наша обязанность установления верной взаимосвязи с обществом, с историей, с нашей деятельностью и, наконец, со всем живым, от личных окрестностей до космоса.
Оценивая классических мыслителей, какого бы роду-племени и века ни были, это нужно иметь в виду непреложнейше. Дабы не угодить в заведомую глупость или откровенное невежество.
10. Совесть – безусловно производящая сила, а не исключительно моральная категория или предмет для философских бесед, досужих рассуждений.
Совесть – жестко и неотвратимо (как и незаменимо при любом научно-техническом прогрессе!) производящая сила в социальном производстве.
И невозможен сегодня, в достаточно и неумолимо технологические времена, когда всюду натыкаешься на глубокие научно-технические и научно-социальные достижения, – совершенно невозможен реальный социально-политический и социально-экономический прогресс без учёта в своих действиях человеческой совести как технологического условия этого прогресса. Иначе – тупики, горе, кровь и чудовищные для человечества издержки.
Всякая власть сверху донизу, исключающая совесть в её технологически стержневом значении для своей деятельности, – социально опасна, губительна. А её действия – преступление, подлежащее уголовному наказанию.
