На этом можно было бы признать, что весь рассказ о предательстве является художественным вымыслом, назидательной историей, и поставить точку. Однако в истории о предательстве, исключая отмеченные выше детали, нет ничего сверхъестественного, чтобы безоговорочно признать ее мифом. И даже если это миф – нет истории более поучительной, более страшной и более неоднозначной, чем история смерти Иуды Искариота.
Хуренито изучил математику, философию, токарное ремесло, электротехнику, гидрологию, египтологию, игру на окарине, шахматную игру, политическую экономию, стихосложение и ряд других наук, ремесел, искусств, игр. Он с исключительной легкостью овладевал языками. Вот на каких он говорил совершенно безукоризненно: испанский, английский, французский, немецкий, русский, итальянский, арабский, ацтекский, китайский. Десятки других языков и наречий он знал вполне корректно.
Есть такое выражение – человек эпохи Возрождения, что означает универсальность знаний и умений, наличие таланта во многих областях человеческой деятельности. Один и тот же человек становился специалистом в математике, медицине, богословии, биологии, архитектуре, физике и совершал открытия в каждой из этих дисциплин. В общем-то, по тем временам такая универсальность не была чем-то из ряда вон выходящим – общий уровень знаний об окружающем мире был сравнительно невысок, не существовало специальных наук в современном понимании этого слова, а слова «ученый» и «философ» были синонимами. Большую роль в этом сыграла инквизиция, подчинившая в Средние века науку религии (это происходило в Европе: арабский мир переживал расцвет науки, а славянский – татаро-монгольское иго). Любое научное открытие, не совпадающее с религиозными догматами, становилось поводом для вынесения смертного приговора. Впрочем, этот подход сохранился и в эпоху Возрождения – достаточно вспомнить судьбу Джордано Бруно, которого сожгли на костре в 1600 г.
Так или иначе, но в эпоху Возрождения многие просвещенные люди совершали открытия – большие и маленькие – в совершенно разных, подчас не связанных между собой областях. Эта эпоха дала миру многих замечательных ученых. Один из них – Джироламо Кардано.
Джироламо Кардано (его еще называют Джеронимо, или Иеронимо) родился в итальянском городе Павия в 1501 г. Его отец, Фацио Кардано, был юристом по профессии, но в то же время страстным математиком-дилетантом, большим поклонником Евклида и другом Леонардо да Винчи. Он передал увлечение математикой своему сыну, который приобрел в этой области мировую славу (правда, с этим связана почти детективная история, о которой речь пойдет ниже).
Джироламо Кардано стал математиком и механиком, врачом и алхимиком, хиромантом и личным астрологом Папы Римского. Он лечил королей и епископов, писал труды по медицине. Ему принадлежит изобретение санаторного метода лечения туберкулеза, он предложил целый свод методов обучения глухонемых, сделал еще ряд важных медицинских открытий.
Карданный вал тоже назван в его честь – он придумал этот широко применяемый и сегодня (почти пятьсот лет спустя!) механизм для усовершенствования экипажа императора Карла V. Мало того, Кардано принадлежат фундаментальные открытия в математике. Он первым применил комплексные (мнимые) числа, а в возрасте 23 лет написал трактат, заложивший математические основы теории вероятностей.
Этот трактат имел под собой сугубо практическую основу: после смерти Кардано-старшего мать не смогла оплатить учебу сына на медицинском факультете. Тогда юный Кардано решил… выиграть нужную сумму. Это решение предстает в особом свете, если знать, что его отец был убит за жульничество в карты, хотя был вовсе не шулером, а известным математиком. План увенчался блестящим успехом – Кардано оплатил образование, играя в азартные игры по собственной системе. Эта система легла в основу теории вероятностей, а Кардано продолжал играть и дальше. Вот фрагмент знаменитой «Книги о своей жизни»: «В течение многих лет я отдавал всего себя двум играм: более сорока лет – шахматам и около двадцати пяти – игре в кости, и в течение этих лет, я не стесняюсь сказать об этом, я играл каждый день». Он добавляет, что посвятил шахматам специальную книгу, в которой, по его словам, «раскрыл много значительных проблем».
