Ощутив внезапную свободу, я делаю неловкий шаг вперёд, едва не падая лицом в землю. Но Сумерла тут же хватает меня за плечо и дёргает назад. Другой рукой она обхватывает мою же руку с кинжалом и вгоняет лезвие мне в живот. Мой крик боли разносится по коридору, когда она сдвигает лезвие, ширя рану, и вытаскивает оружие. Сумерла замахивается, чтобы нанести последний удар, но роняет лезвие, и сама вопит от боли, после того как кинжал Морока входит ей в грудь, пробивая одежду, кости и мышцы. Сила удара заставляет её отшатнуться, а чёрная кровь струится по золотым одеждам, подтверждая догадку о ее сущности.
Я зажимаю собственную рану рукой, но перестаю чувствовать ноги и сползаю по стене. Боль волнами распространяется по телу, и я осознаю, насколько глупо было пытаться победить Озема и Сумерлу на их же территории.
Это легко понять по словам Сумерлы. Хозяйка этих земель прекрасна, как и всё золото вокруг, но под взглядом её чёрно-золотых глаз сердце начинает биться в страхе, как и должно у каждого смертного существа перед лицами богов. С трудом можно назвать Мар и Мороков обычными людьми, но кинжал в сердце убивает нас так же легко, как и любого крестьянина.
– Нет! – резко говорит Мара.
Теперь это имя эхом звенит у меня в голове с той секунды, когда Валад её узнал.
– Забирай смертную и уходи. Я пойду следом.
Я не сразу понимаю, что эти слова она адресует мне. Отсюда до выхода слишком далеко, даже если бежать, Сумерла успеет разорвать Велу на куски прежде, чем я вернусь обратно. Княжна Алия уже висит на моём плече, едва стоя на ногах, и я никак не смогу защитить их обеих.
Мои пальцы сильнее сжимаются на плече Велы, этот выбор приводит меня в отчаяние, быстро переходящее в ярость.
– Ты слышал, что я сказала? – с долей раздражения повторяет Мара, но в её зелёных глазах почти что просьба. – Отведи её к выходу.
Я подхватываю Алию на руки, понимая, что нет никакого выбора. Если разделимся, у нас есть хоть малейший шанс. Княжна пытается что-то спрашивать про Валада, пока я прижимаю её к себе и бегу так быстро, как только могу. В здешних чертогах я ощущаю странную тоску, будто подземная тьма мне даже чем-то знакома. Но в этом месте буквально всё странное, не принадлежащее человеческому миру.
Я преодолеваю несколько залов и нашу развилку, горы самоцветов и мёртвых тел. Тревога за Велу ознобом распространяется по всему телу, а руки в перчатках потеют. Я практически готов оставить княжну неподалёку и приказать ей проделать дальнейший путь на своих ногах, как та начинает рыдать от вида мертвецов и теряет сознание. Я проклинаю каждое принятое мной решение, которое привело Велу в эти пещеры, начиная с той секунды, когда я дразнил её плакальщицей и портнихой. Нужно было разойтись ещё в тот момент, не спрашивая её имени.
Первую слабую вибрацию я чувствую в зале с опаловыми колоннами. А сразу за ним приходит настоящая дрожь. Пол ходит ходуном, затрудняя бег. Невольно я замираю и оборачиваюсь. Сумерла раскусила притворство Велы.
Остаток пути я преодолеваю на пределе своих возможностей. Ясна и Валад наперебой спрашивают, что произошло, а я прямо на ходу перекидываю Алию в руки Валада.
– Княжна жива, просто без сознания. Вы оба убирайтесь наверх! – приказываю я, не имея лишней секунды на объяснения, но Ясна хватает меня за руку и резко дёргает назад.
– Где Вела? – в глазах Мары беспокойство и ярость. И я прекрасно её понимаю, потому что чувствую точно такую же смесь.
– Сумерла проснулась. Веле пришлось притвориться Мораной.
Я останавливаю Ясну, когда она намеревается рвануть к Веле на помощь.
– Выведи Валада и Алию! Без тебя им не уйти!
– Я не оставлю…
– Этим займусь я! Не выведешь их – весь риск Велы бесполезен!
Принимаю заминку как согласие и устремляюсь обратно по туннелю. У меня вырывается вздох при появлении Велы в другом конце. Она двигается невыносимо медленно и всё же жива. Это приносит небывалое облегчение, но оно быстро сменяется леденящим ужасом, когда землетрясение бросает Велу на стену, а позади той сразу возникает Сумерла. Предупреждающий крик застревает в моём горле, а Мара поднимается на ноги и больше не предпринимает попыток к бегству. Она стоит смирно, пока хозяйка этих земель что-то ей шепчет. И только напряжённый взгляд и до белизны стиснутые пальцы вокруг рукояти кинжала выдают непокорность Мары.
Я неуверенно замираю в пяти метрах от них, осознавая проблему. В руке Сумерлы все три нити жизни Велы. Я никогда их не видел, но не сомневаюсь в том, что это именно они. И тем более я знаю, что произойдёт, если царица решит натянуть их сильнее.
– Отпусти её, – говорю я, пока каждая мышца напряжена, чтобы не пропустить удачный момент для удара.
– Отпущу, – неожиданно соглашается Сумерла. – Если ты пойдёшь со мной.
– Я согласен, – мне не нужна даже секунда, чтобы принять это решение.
Вела отвечает мне разочарованным взглядом, и будь мы в другой ситуации, я бы усмехнулся. Наверняка сейчас она думает, что я полнейший идиот.
– Почему? – сладко интересуется Сумерла.
