1. Гибель членов экипажа и пассажиров произошла в результате шторма. Этой версии придерживались капитан Морхауз и его помощник Оливер Дево, так как во время их плавания из Нью-Йорка по крайней мере два раза сила ветра от норд-веста достигала свыше 9 баллов по шкале Бофорта, разгоняя большие волны, причем «Мария Небесная» могла попасть и в более жестокий шторм. Доказательством сего могут служить изодранные в клочья паруса фок-мачты и вода в трюмах. Вследствие этого капитан Бриггс был вынужден с экипажем и пассажирами срочно покинуть судно на шлюпке, которая смогла дойти до берега либо затонула.
В противовес этому один старый капитан парусника пришел к заключению, что оставление судна командой было инсценировано. Дело в том, что в открытом море шлюпку обычно спускают с подветренного борта, чтобы набегающие волны не разбили ее о борт и не нанесли вреда людям. А на палубе «Марии Небесной» снятые леера лежали по левому борту, в который как раз и дул норд-вест.
Какую-то долю правды в предположении инсценировки обстановки на судне могли подтвердить следующие факты. Ведь на вопросы, почему:
– трюмы бригантины оказались открытыми;
– люковые крышки носового трюма валялись на палубе перевернутыми;
– все иллюминаторы кормовой надстройки были забиты досками и брезентом;
– были открыты оба верхних световых люка кормовой надстройки;
– набор плотницких инструментов оказался в каюте первого штурмана;
– были спущены паруса грота;
– на борту судна не оказалось никаких судовых документов, кроме основного – вахтенного журнала;
– была вскрыта одна из бочек со спиртом, не нашлось каких-либо вразумительных ответов.
2. На «Марии Небесной» вспыхнул мятеж. Такую мысль высказывал сам генеральный прокурор. Мятежные матросы добрались до груза, вскрыли одну из бочек с коньячным спиртом и в пьяном угаре убили офицеров и самого Бриггса вместе с женой и ребенком. А сами, спасаясь от возмездия, ретировались с корабля на шлюпке. При этом фигурировала и улика – древняя итальянская сабля, принадлежавшая Бриггсу. Она была найдена под койкой капитана и на клинке имела бурые пятна, похожие к запекшуюся кровь. В то же время мятежниками на судне не было оставлено каких-либо явных следов насилия. А тщательная лабораторная проверка «запекшийся крови» на клинке сабли обнаружила следы коррозии металла. Кроме того, удивляла полная сохранность в каюте капитана драгоценных вещей, в том числе золотых медальонов его супруги. Поиски мнимых мятежников на близлежащих островах и побережье ожидаемых результатов не принесли.
Для полноты следствия из Нью-Йорка был приглашен Джеймс Винчестер – владелец «Марии Небесной», который прибыл в Гибралтар в конце января 1873 г., сразу согласившись с выплатой Морхаузу положенной законом суммы за спасение его судна.
Итак, продолжительный и кропотливый труд многих десятков людей особой ясности в эту загадочную историю не внес, и 12 марта 1873 г. следствие по делу было прекращено, а специальная комиссия распущена. Городской суд Гибралтара определил размер приза капитану Морхаузу – трагедия, разыгравшаяся в Северной Атлантике, принесла ему 1700 фунтов стерлингов. В то же время Джеймс Винчестер был облагодетельствован возвращением ему «Марии Небесной», которая с новым экипажем на борту вскоре ошвартовалась у причала нью-йоркского порта. Личные вещи семьи Бриггсов и членов экипажа невезучей бригантины были переданы американскому консулу в Гибралтаре, который не замедлил их отправить родственникам пропавших.
Со временем историю, связанную с бригантиной, забыли. И вполне могло статься, что забыли бы напрочь, если бы не случай…
Достоверно известно, что спустя 40 лет, весной 1913 г., издатель лондонского «Стренд мэгэзин» Стив Брэдли в беседе с его главным редактором Гарри Стоксом выразил неудовлетворенность утратой интереса к журналу читающей публикой.
Чтобы повысить его престижность, решили изыскать экстраординарные материалы. Пришла в голову идея об оживлении истории «Марии Небесной» с привлечением известных писателей и журналистов.
И пишущая братия откликнулась.
Один из очерков, напечатанный на страницах лондонского альманаха «Корнхилл мэгэзин», заставил доверчивого читателя поверить в реальность повествования, ведущегося якобы от лица участника приключившейся драмы. Мало кто из них заметил искаженность имен и фамилий членов экипажа.
Основной персонаж очерка, доктор Джефсон, сторонник освобождения негров в Соединенных Штатах, был серьезно ранен в кампании против Юга. К удивлению окружающих, доктора сумела поставить на ноги старая негритянка, передавшая ему «на счастье» странный предмет в виде вырезанного из черного, как смоль, камня человеческого уха.
Спустя годы доктор опасно заболел и, чтобы вздохнуть благотворным и вожделенным морским воздухом, пустился в круиз в Европу, сняв каюту на «Марии Небесной».
