Но тогда, накануне гибели, будучи на борту «Армении» и принимая доклады от помощников о ходе погрузки, капитан Плаушевский с тревогой посматривал на небо. Ему был дан приказ выйти из Севастополя 6 ноября в 19 ч. и следовать в Туапсе. Для сопровождения выделен только небольшой морской охотник с бортовым номером «041» под командованием старшего лейтенанта П.А. Кулашова.
Капитан Плаушевский знал, что при отсутствии охранения только темная ночь может обеспечить скрытность плавания и не даст возможность авиации противника атаковать «Армению». Каково же были его удивление и досада, когда ему передали приказ Военного совета флота выйти из Севастополя не в вечерних сумерках, а на 2 ч. раньше, то есть в 17 ч., в светлое время суток!
Однако «Армении» удалось проскочить в Ялту.
Море штормило, в небе рваная низкая облачность. «Армения», ошвартовавшись, незамедлительно принялась за погрузку людей, которых на причале собралось великое множество.
Капитану Плаушевскому доложили, что в Ялте ожидает погрузки «партактив», работники НКВД и еще 11 госпиталей с ранеными.
Из записок адмирала Ф.С. Октябрьского: «Когда мне стало известно, что транспорт “Армения” собирается выходить из Ялты днем, я сам лично передал приказание командиру ни в коем случае из Ялты не выходить до 19:00, то есть до темноты. Мы не имели средств хорошо обеспечить прикрытие транспорта с воздуха и моря.
Связь работала надежно, командир приказание получил и, несмотря на это, вышел из Ялты. В 11:00 он был атакован самолетами-торпедоносцами и потоплен. После попадания торпеды “Армения” находилась на плаву четыре минуты».
Несомненно, что капитан Плаушевский не подчинился приказу командующего флотом только потому, что вынужден был подчиниться другой власти, оказавшейся на борту, каковой были принятые на борт «Армении» сотрудники НКВД. Несомненно, ему угрожали те, кто торопился покинуть Ялту, а за отказ подчиниться угрожали расправой… Эта версия выглядит вполне правдоподобной, и, как утверждают ветераны Черноморского флота, в те годы НКВД обладал неограниченной властью, стоявшей много выше командования флотом.
Вышедшая рано утром из Ялты «Армения» в сопровождении морского охотника не прошла и 30 миль, как была атаковала двумя торпедоносцами.
После торпедирования «Армения» была на плаву 4 мин. Спаслось лишь несколько человек, в том числе старшина Бочаров и военнослужащий И.А. Бурмистров. Видел гибель теплохода и командир морского охотника старший лейтенант П.А. Кулашов, которого по возвращении в Севастополь целый месяц допрашивали в НКВД, после чего выпустили. Приезжал «черный ворон» и за вышеназванными свидетелями. Все их показания осели «в органах», где в ознакомлении с архивами Военно-научному обществу города Севастополя было отказано без объяснения причин.
«Армения» с пассажирами на борту до налета германской авиации
Попытка путем запросов и переписки с Одессой найти других свидетелей трагедии также не увенчалась успехом.
Имя капитана Владимира Яковлевича Плаушевского выбито на скрижалях Аллеи Славы в Одессе, близ могилы Неизвестного Матроса, как и имена капитанов других теплоходов, нашедших вечный покой на дне Черного моря.
Вскоре после того, как в Европе разразилась Вторая мировая война, германский ВМФ получил в свое распоряжение 11 так называемых вспомогательных крейсеров.
Фактически это были вчерашние грузовые и пассажирские суда, срочно переоборудованные в военные корабли. Не обладая полноценным вооружением и броней, скоростью хода и маневренностью, они предназначались для уничтожения и захвата торговых судов противника, постановки минных заграждений на удаленных морских коммуникациях, а также для несения дозорной и конвойной службы. По сути, это были корабли-рейдеры.
В их числе находился и крейсер «Корморан», переоборудованный из грузового судна «Штейермарк». Теперь на его борту имелись шесть 150 мм орудий, две зенитки, четыре торпедных аппарата, несколько крупнокалиберных пулеметов, а также два разведывательных самолета «Арадо» и легкий торпедный катер. Численность экипажа составляла 393 человека.
В свой первый «военный» рейс «Корморан» вышел в начале декабря 1940 г., взяв курс на Южную Атлантику.
Там он охотился за торговыми судами, а также являлся кораблем снабжения для находившихся в дальнем плавании германских подлодок, которые пробирались даже к устью Амазонки и в Карибское море.
