Как мы уже говорили, одно из самых больших несчастий в Альпах случилось во время Первой мировой войны, когда в один день 16 декабря 1916 г. под лавинами погибло около 6 тыс. австрийских солдат. Этот траурный день вошел в историю австрийского государства под названием «Черный четверг».
Известный лавиновед Пульке писал, что в течение всей войны при лавинных катастрофах погибли десятки тысяч солдат. Столь огромное число жертв объясняется тем, что солдаты, прибывшие в Альпы из равнинных территорий Европы, не имели опыта ведения войны в горных условиях и не были подготовлены к борьбе с лавинной опасностью. Множество лавин тогда было вызвано артиллерийской канонадой, не прекращавшейся ни днем ни ночью.
Матиас Здарский – участник войны, очевидец тех страшных событий и жертва одной из лавин, рассказывал: «28 февраля 1916 г. мне было приказано отправиться с отрядом на поиски солдат, попавших накануне под лавину. После двухчасового марша мы подошли к лавине, которая засыпала 25 человек… Я сам пошел к месту случившегося несчастья, чтобы ознакомиться с условиями спасательных работ. В этот момент среди артиллерийской канонады близко расположенного фронта послышался грохот сходящей лавины. Громко крикнув своим спутникам, укрывшимся под скалистой стеной: “Лавина! Оставайтесь там!”, я побежал к краю лавинного лога, но не успел сделать и трех прыжков, как что-то закрыло солнце… на меня опускалось с западной стороны страшное черно-белое пятнистое чудовище. Меня потащило в бездну, и казалось, что я лишился и рук, и ног… Снег давил на меня все сильнее, рот был забит льдом, глаза, казалось, вылезли из орбит… Только одно желание испытывал я тогда – скорее отправиться в лучший мир… Лавина замедлила свой бег, но давление продолжало увеличиваться, мои ребра трещали, шею свернуло набок, и я подумал: “Все кончено!” Но вдруг на мою лавину упала другая и разбила ее на части… Лавина выплюнула меня!»
Австрийские солдаты, попавшие под лавину. Рисунок из газеты 1916 г.
Человек словно чудом избежал, казалось бы, неминуемой гибели. У него обнаружили около 80 переломов костей. Много времени пролежал он в больнице и выжил лишь благодаря своей огромной силе воли. «Невинный на вид белый снег – это не волк в овечьей шкуре, а тигр в шкуре ягненка», – писал Матиас Здарский в одной из работ, посвященных лавинам.
Катастрофическое наводнение, когда вода достигла отметки 369 см над ординаром, стало вторым по высоте воды после потопа 19 (7) ноября 1824 г. (410 см) и третьим по хронологии из трех катастрофических наводнений в Петербурге – Ленинграде. Первое по времени и третье по высоте произошло 21 (10) сентября 1777 г. – 310 см.
Жизнь города была серьезно нарушена. В «Официальном сообщении губернского исполнительного комитета», опубликованном в «Ленинградской правде» 24 сентября 1924 г., говорилось: «Днем 23 сентября, при сильном ветре с моря, после 3 часов началось быстрое прибытие воды, уровень которой к 8 часам вечера достиг 4 м выше ординара. Благодаря этому Василеостровский район, Петроградская сторона и часть Центрального, Выборгского и Володарского районов оказались затопленными. Население было предупреждено об угрожающем наводнении и в большинстве мест успело своевременно очистить улицы и перейти в верхние этажи. Количество единичных жертв, захваченных наводнением, выясняется. Сильно пострадали порт, ряд фабрик и заводов, а также склады. Были частичные пожары. Снесено несколько мостов: Сампсониевский, Гренадерский и другие.
У Мариинского театра во время высокой воды в Петербурге
Ввиду чрезвычайно широких размеров наводнения, а также в целях строжайшего поддержания революционного порядка и своевременной помощи населению губернский исполнительный комитет постановил объявить в Ленинграде военное положение, поручив проведение его чрезвычайной тройке в составе коменданта города тов. Федорова, заместителя начальника ГПУ тов. Леонова и заместителя заведующего административным отделом губисполкома тов. Ильина».
Еще примерно недели две в местных и центральных газетах под крупными заголовками приводились описания наводнения и его последствий. Преобладал тон пафоса революционной борьбы со стихией и мужественного сопротивления красного питерского пролетариата природному бедствию. Печатались стихи: «…иль страшна мне Нева озверелая, испугается ль страна моя краснотелая?..» Но было достаточно много и серьезных сообщений о многомиллионных убытках, мародерстве, спекуляциях, панике, бесхозяйственности. В город вошла кавалерийская дивизия для помощи милиции и рабочим отрядам. Число «единичных» жертв так и осталось неопределенным: по официальным сообщениям, их было семь, но эта цифра противоречила сведениям из различных районов города и пригородов, где обнаруживались погибшие.
