Самыми удаленными пунктами плаваний этих предприимчивых торговцев историки считают английский полуостров Корнуолл, где финикийцы покупали олово, и Атлантическое побережье Марокко, где ими была основана торговая колония в Могадоре.
Рельеф с изображением финикийского корабля
В основе многих теорий традиционной истории лежит утверждение, что наши далекие предки не могли совершать длительных плаваний по открытым морям и океанам. Однако в 1947 г. норвежский путешественник Тур Хейердал вышел на сделанной из тростника лодке из Перу и, преодолев почти 7 тыс. км за 101 день, добрался до Полинезии.
В 1970 г. тот же Хейердал построил из египетского папируса новую лодку и отправился на ней через Атлантический океан. Он вышел из марокканского порта, кстати, неподалеку от финикийской колонии Могадор, и через 57 дней подошел к Барбадосу, отмерив 6 тыс. 100 км.
Если Хейердал сумел переплыть Атлантику, то почему этого не могли сделать финикийцы?
Около 600 г. до н. э. фараон Нехо приказал финикийцам выйти в Красное море и вернуться в Средиземное. Плавание длилось 3 года. Каждую осень отважные мореходы приставали к берегу, пахали землю, сеяли зерно, а весной собирали урожай, после чего вновь отправлялись в путь.
Известный американский геолог Марк Макменамин, утверждает, что финикийцы тоже знали о существовании земли по другую сторону Атлантики и Индии. В том, что Макменамин, ученый с мировым именем, недавно открывший в Мексике самые древние в истории человечества ископаемые останки, не шутит, сомневаться не приходится.
Это удивительное открытие Макменамин сделал, изучая золотые монеты, отлитые в Карфагене, крупнейшей финикийской колонии, между 350 и 320 гг. до н. э. Сосканировав монеты и разглядывая их на экране монитора, он обратил внимание, что находящиеся в нижней части монет случайные на первый взгляд узоры из царапин и точек удивительным образом совпадают с картами известного в античном мире греческого географа Птолемея. Единственное отличие – на монетах имеются изображения Америки, которых на карте древнего грека нет.
После открытия Марка Макменамина совсем по-другому можно понять слова Диодора Сицилийского, написавшего около 100 г. до н. э., что «далеко от Африки находится остров значительных размеров, который финикийцы случайно открыли во время плавания вокруг этого материка».
Его каменные террасы поражают своими колоссальными размерами. Название его происходит, по-видимому, от имени божества по имени Ваал и указывает на плодородие почвы в долине. Когда римляне начали строить здесь гигантский храм Юпитера, каменные террасы уже были кем-то сложены.
Многотонные монолитные каменные блоки с величайшей точностью уложены друг на друга. Они плотно пригнаны и держатся без связующего состава.
В стену террасы с северо-западной стороны встроены три самых больших в мире обработанных монолита. Это так называемый Трилитон – Чудо трех камней. Каменные блоки имеют длину 29 м, высоту 4 м и толщину 3,6 м. Вес каждого из трех гигантов составляет от 800 до 1000 т.
В Баальбеке нет никакой реки, а местность между каменоломней и террасами всхолмленная и каменистая. Там нет покрытой песками равнины, по которой можно было волоком тащить каменные глыбы. Невозможно себе представить, каким образом привезен на строительную площадку такой неподъемный груз. А ведь многотонные блоки не только доставлены из каменоломни, но и подняты на высоту примерно 7 м (2-этажный дом!).
Храм Вакха в Баальбеке. Высота его колонн в три раза выше, чем в Парфеноне
Впервые это место упоминалось в 332 г. до н. э.: речь шла о походе Александра Македонского. Великий полководец завоевал почти весь известный в те времена мир, в том числе и Баальбек.
Поразительно, что ни греки, ни римляне, владевшие Баальбеком в течение нескольких столетий, не удостоили его террасы ни единым словом в многочисленных пространных сочинениях. Террасы не привлекли пристального внимания и современных историков.
