Однако самые фантастические проекты были отвергнуты ввиду ограниченности муниципальных средств. За две недели до празднества городские советники дали свое согласие лишь на проведение ярмарки и устройство праздничной иллюминации на северных бульварах Парижа.
Министр полиции был проинформирован о мерах, принятых «купеческим прево» Арманом-Жеромом Биньоном, назначившим комендантом парижской гвардии Леламбурера де Блеренваль, а его помощником майора де Бар. В их распоряжение было отдано чуть более 750 человек; 285 гвардейцев следили за порядком на самой площади, 188 патрулировали близлежащие улицы и бульвары и 44 человека занимали посты возле буфетов, в которых была организована раздача хлеба и мяса. Каждый гвардеец твердил про себя заученную инструкцию: препятствовать проходу к пушкам во время залпов, удерживать публику на достаточном расстоянии от огня и т. п.
С начала праздничного вечера, когда раздача хлеба и мяса осчастливила самых бедных, горожане пешком и в каретах двинулись к площади Людовика XV. Почти не соблюдались правила движения экипажей, которые заполонили собой все примыкавшие к площади улицы; часть улицы Руаяль оказалась заблокированной остановившимся фиакром. Началось представление.
Насмотревшись на фейерверк, около 300 тыс. человек, столпившихся на площади, стали искать выхода на бульвары, чтобы принять участие в аттракционах ярмарки. Людской поток устремился на улицу Руаяль. Сначала все было спокойно, но минут через 15 стало нарастать встречное движение горожан, уставших от суеты бульваров и пожелавших любоваться иллюминацией; одновременно на улице появились две пожарные кареты, спешащие на помощь загоревшемуся во время фейерверка «храму Гименея». Еще несколько карет, въехавших на улицу со стороны колоннады, разделили толпу на две части, давление в которых выросло настолько, что люди, спотыкаясь о мостовую, уже не могли подняться. Идущие следом, не в силах справиться с натиском толпы, топтали упавших и сами падали под ноги идущим. Напрасно они кричали и упирались, толпа продолжала движение. Остановившиеся повозки ломались под тяжестью спасавшихся на них людей, опрокинутые на землю лошади умирали от удушья. Общее смятение еще более усилилось, когда одна из веток дерева, украшенного иллюминацией, сломавшись, упала в самую гущу толпы. Давление стало таким сильным, что некоторые погибали стоя, «кровь текла у них изо рта, носа, ушей».
Чтобы остановить людской поток, майор разделил гвардейцев на две группы, и они, добравшись до площади Людовика XV по соседним улицам, соединились и перекрыли вход на улицу Руаяль. Все тотчас успокоилось. Толпа остановилась. Местами она оказалась такой тесной, что приходилось силой разжимать руки людей, которые сами уже не могли расцепиться.
После того как схлынул людской поток, стали видны последствия случившегося: мостовая была усеяна десятками тел. Некоторые из них, что были еще живы, отдышавшись, быстро приходили в чувство. Другие оставались в очень тяжелом состоянии. Сразу появилось двое хирургов, пытавшихся оказать им первую помощь. Третий врач составлял список необходимых медикаментов: водка, мелиссовая вода, винный уксус, холодная вода. Для транспортировки раненых в госпиталь были реквизированы кареты, чьи владельцы не уступали их по доброй воле.
Самой юной жертвой происшествия оказался сын старьевщика, самым старым из погибших – 75-летний торговец коврами. Женщин было вдвое больше, чем мужчин, и 40 % умерших было старше 50 лет. Среди жертв этого праздничного инцидента были представители самых разных профессий.
Не считая небольших травм (несколько намятых боков или вывихнутых рук), знатные горожане не пострадали во время этого происшествия. Лакеи и телохранители, как правило, не упускающие любой возможности помахать кулаками, и в этот раз прилежно исполняли свои прямые обязанности. Впрочем, до оружия дело не доходило: несмотря на то что на месте происшествия было найдено множество шпаг, врачи не зафиксировали ни одного колотого ранения.
Делались попытки привести и точные цифры: 688 погибших и 830 раненых. Размеры несчастья удовлетворяли не всех обывателей: появились «рассказы очевидцев», видевших своими глазами, как обрушился мост в Сен-Клу и утонуло великое множество народа.
На ком же в действительности лежала ответственность за происшествие? С самого утра 31 мая в Париже собрался на заседание парламент. В ходе следствия выявилась небрежность в действиях лиц, ответственных за безопасность.
Однако ни организаторам праздника, ни службе поддержания порядка не было предъявлено никаких серьезных обвинений. Показания уцелевших свидетелей также не смогли помочь следствию. И вот после затянувшегося на месяц расследования и многочисленных допросов парламент сделал свое заключение: причиной катастрофы явилась «одержимость народа».
