У Полунина, уроженца Кубани, была личная ненависть к Воровскому. Тот, будучи полпредом в Риме, подписал сомнительный договор об аренде итальянской фирмой большого участка кубанской земли для грабительского вывоза сырья. Решению убить Воровского способствовало и то, что, как партийный публицист, он писал кощунственные статьи против Русской православной церкви и патриарха Тихона.
Все эти страшные показания обвиняемых поставили швейцарскую Фемиду в непростое положение.
Возникла мысль, что убийство могло произойти под влиянием сильной провокации со стороны потерпевшего. Поднаторелые юристы привели эту статью из уголовного права. И подсудимые были оправданы!
Решение лозаннского суда вызвало негодование в Советском Союзе. Присяжные в советской печати были названы «тупыми мещанами, которые пытались изображать суд истории», а Полунин и Конради – фашистами. «Мы доберемся до негодяев!» – сказал Феликс Дзержинский на митинге протеста. И эта угроза не была пустым звуком. Аркадий Полунин внезапно скончался 23 февраля 1933 г. во французском городе Дрэ, где обосновался после Лозаннского процесса и старался вести незаметный образ жизни. Но перед смертью бывший ротмистр начал посещать в Париже своих боевых друзей из Русского общевоинского союза (РОВС). Ему было всего 40 лет.
У Альфреда Сенни в его известной книге «Боровский» (1981) о Конради сказано следующее: «Сильно пил и умер затворником в 1947 г.». Однако, судя по всему, ближе к истине слух, что он умер в октябре 1946 г. в Швейцарии.
Конради всю жизнь жил затворником, опасаясь мести чекистов. Место его захоронения неизвестно.
Рассказывает А. Пронин, полковник:
– Отрядом командовал человек, называвшийся «турецким офицером Рагиб-беем». На самом деле это был герой Гражданской войны, атаман Червонного казачества Украины Виталий Примаков, с 1927 г. занимавший пост советского военного атташе в Афганистане.
И Рагиб-бей, и все остальные формально подчинялись генералу Гулам-Наби-хану Чархи – послу Афганистана в СССР. В марте 1929 г. этот дипломат вместе с министром иностранных дел своей страны Гулам-Сидик-ханом имел сугубо конфиденциальную встречу с Иосифом Сталиным.
Красный командир Виталий Примаков, он же Витмар и Рагиб-бей
Очевидно, существовал согласованный между Москвой и представителями Амануллы план его возвращения к власти путем захвата столицы ударом с двух сторон. Во всяком случае рейд отряда Рагиб-бея совпал с начатым в марте 1929 г. продвижением оставшихся верными прежнему эмиру войск от Кандагара на Кабул.
Глава туркменских эмигрантов-басмачей спешно сформировал отряд из 2 тыс. человек. Собрал своих людей и другой лидер басмачей – Ибрагим-бек.
22 апреля разгорелся бой за Мазари-Шариф. Примаковские подразделения ворвались на окраину города, но встретили упорное сопротивление. Сражение продолжалось весь день. Примаковцы убедились, что идеи «мировой революции» чужды жителям афганской провинции. Население относилось к пришельцам большей частью откровенно враждебно.
…Через день гарнизон соседней крепости Дейдади предпринял первую попытку выбить пришельцев из Мазари-Шарифа. С религиозными песнопениями солдаты и ополченцы шли плотными цепями на орудийно-пулеметный огонь. Несмотря на огромные потери, такие атаки повторялись несколько раз. Примаков направил шифрограмму в Ташкент с просьбой о помощи. 26 апреля аэропланами в Мазар были доставлены 10 пулеметов и 200 снарядов.
Чтобы заставить Рагиб-бея сдаться, прибегли к допотопному, но всегда эффективному способу – оставили Мазари-Шариф без воды, перегородив арыки, по которым поступала живительная влага.
На этот раз Примакову была оказана более действенная помощь.
