По горячим следам выступления первого секретаря ЦК КПСС была подготовлена записка в Президиум ЦК с требованием и обоснованием необходимости изменить соответствующие статьи Уголовного кодекса РСФСР. В ней предлагалось применять по такого рода делам высшую меру уголовного наказания – смертную казнь.
1 июля 1961 г. Председатель Президиума Верховного Совета СССР Брежнев подписал Указ «Об усилении уголовной ответственности за нарушение правил о валютных операциях», допускавший возможность применения смертной казни. После этого события развивались стремительно. Заседавший неполных два дня суд при новом разбирательстве приговорил Рокотова, Файбишенко и Яковлева к исключительной мере уголовного наказания – расстрелу. И вот что показательно: если первые слушания наделали много шума и привлекли всеобщее внимание (в зале суда не могли разместиться все желающие), на этот раз средства массовой информации уклонились от сколько-нибудь подробного освещения процесса. Было решено ограничиться скупым тассовским информационным сообщением.
Вскоре все три «купца» были казнены. Так и закончилось это громкое «валютное дело». А та самая 88-я статья в «хрущевской» интерпретации была отменена только 1 июля 1994 г….
Как следует из сохранившейся записи этого заседания, для доклада был приглашен министр обороны маршал РЯ. Малиновский. Он первым получил сигнал от своей резидентуры о военных приготовлениях США, но считал маловероятным, чтобы американцы «что-то сразу могли предпринять». 42 ракеты среднего радиуса действия уже были привезены на Кубу, и часть из них готова к запуску. Доставлены были также 6 тактических ядерных зарядов «Луна» для полевых орудий и фронтовые крылатые ракеты ближнего радиуса действия. В пути, на кораблях, еще находились самые дальнобойные ракеты.
Советский лидер отнюдь не исключал военного варианта и полагал, что американцы «начнут действовать против Кубы». С самого начала применение атомного оружия рассматривалось как вполне реальная перспектива. Хотя речь шла лишь о тактических снарядах, нетрудно представить, к чему привело бы их использование.
До сих пор ведутся споры вокруг того, почему было принято решение о размещении советских ракет на Кубе. Известно, что не кто иной, как президент Кеннеди развернул беспрецедентную гонку ракетных вооружений.
17 марта 1962 г. КГБ сообщил советскому руководству, что в США закончена подготовка к новому вторжению на Кубу. Впоследствии информация об американских планах свержения Кастро полностью подтвердилась, когда стало известно о существовании плана Мангуста, разработанного ЦРУ и одобренного президентом Кеннеди. Этот план ставил целью ликвидацию режима Кастро. Это создавало атмосферу тревоги, в которой два месяца спустя, в мае, было принято решение о размещении советских ракет на Кубе, утвержденное Президиумом ЦК и Советом обороны после того, как было достигнуто соглашение по этому поводу с Фиделем Кастро и другими кубинскими лидерами.
Хотя Хрущев настаивал на том, что целью данной акции было лишь стремление защитить Кубу от американского вторжения, несомненно, что желание уравновесить положение, разместив под боком США советские ракеты, и устранить таким образом существующий стратегический дисбаланс было не менее важным мотивом.
22 октября, выступая по телевидению, Кеннеди объявил морскую блокаду Кубы, бросив серьезный вызов СССР.
25 октября Хрущев выдвинул план урегулирования кризиса, заявив о необходимости «демонтировать ракетные установки» при условии превращения Кубы в зону мира. «Дайте обязательство не трогать Кубу, – сказал он, имея в виду США, – и мы дадим согласие на демонтаж, а потом разрешим инспекции ООН проверить».
Послание Хрущева было переломным в урегулировании кризиса. В послании 25 октября впервые признавалось, что на Кубе есть советские ракеты. Советский лидер предлагал договориться, и в Вашингтоне это встретили со вздохом облегчения. Но на следующий день поступило новое послание Хрущева, в котором выдвигалось дополнительное условие: уберите ракеты из соседней с нами Турции, и мы вывезем ракеты с Кубы.
