Он или она (правильнее, вероятно, было бы назвать такое существо «оно», ибо если гермафродит – не миф, то акробаты с быками, без сомнения, – его ярчайшие представители), должно быть, являл собой поразительное зрелище. Известная писательница Мари Рино в своем романе «Король должен умереть», в основу которого положена легенда о Тесее, изобразила такого акробата как кумира толпы – некую звезду. И для этого, безусловно, у нее были все основания. Ближе всех по духу к критским прыгунам, пожалуй, стоят участники состязаний колесниц в императорском Риме.
Изображение игр с быком из Кносса. Около 1500 г. до н. э.
Попробуем представить себе акробата в Кноссе. Вот он пересекает внутренний дворик белокаменного дома, выходит на улицу. Идет неторопливо, с достоинством, ожидая, когда его узнают, и ни минуты не сомневаясь, что так оно и будет. Подобно лихому кавалеристу, не расстающемуся со своими шпорами, как бы они ни мешали ходьбе, минойский акробат не снимает гетр с ножными браслетами – атрибутами своей профессии. Его яркая или красиво расшитая набедренная повязка безупречна; на руках – дорогие браслеты, волосы тщательно завиты, на лице грим.
Прежде всего необходимо поймать быка. Если несравненное искусство акробата приберегается для самого представления, то эту часть работы сделает за него коллега, впрочем, почти не уступающий ему в мастерстве. На одном из кубков изображен человек, не перепрыгивающий через быка, но явно попавший в затруднительное положение. Пожалуй, он даже рискует жизнью. На одном из фрагментов видна веревка над быком и развевающиеся кудри. Судя по всему, эти сцены показывают именно процесс поимки быка, а не саму акробатику.
На одном кубке виден связанный бык. Можно смело предположить, что он уже усмирен. Рядом – еще один бык, целеустремленно идущий по следу. Между животными происходит амурная сцена. Корова, однако, не более чем приманка, которой искусно манипулируют, как в привычной нам пантомиме. Быка оставляют в дураках, и вид у него при этом соответствующий.
Наконец, все готово для представления. Бык – Бог знает, какими стараниями – выдрессирован, акробаты путем изнурительных тренировок – подготовлены. В нашем распоряжении имеется печать с изображением не слишком эффектного прыжка сбоку, а также ряд печатей, бронзовая статуэтка и фреска в натуральную величину, показывающие более захватывающий прыжок, наверняка венчающий собой представление.
Фреска с изображением прыжка через быка, датируемая 1500 г. до н. э., была обнаружена в небольшом дворике восточного крыла – личных покоев – Кносского дворца.
Место проведения игр не вполне ясно. В Кноссе, возможно, они происходили на ровной площадке между рекой и личными покоями. Вполне вероятно, все могло состояться и на большом центральном внутреннем дворе. Джеймс Грэхем, исследователь минойской культуры, выяснил, что колонны храма на так называемой храмовой мини-фреске схожи с руинами, обнаруженными на западном фасаде внутреннего дворика Кносского дворца; кроме того, замечает Грэхем, центральные дворики Кносского, Фестского и Маллиасского дворцов столь удивительно похожи, что невольно возникает предположение – а не были ли они построены по «типовому проекту», подобно теннисным кортам? Между прочим, из храмовой фрески неясно, за чем именно наблюдают толпа и придворные дамы. Сам термин «игры с быком» – всего лишь изобретение археологов и переводчиков, хотя оно и не лишено смысла. Учитывая исключительную зрелищность игр и то, сколь они часто являлись объектом минойского искусства, просто невозможно представить, что они проводились в отсутствие зрителей.
Можно ли на этом основании назвать минойский образ жизни матриархатом? Для этого нет достаточных оснований; к тому же не следует забывать, что минойцы известны в истории в основном благодаря царю Миносу. Не исключено, правда, что здесь, как и в Египте, царский титул передавался по женской линии, то есть через брак с наследной принцессой.
Участие в играх с быком, разумеется, требовало от женщин качеств, далеких от мягкости и нежности. Возможно, эти забавы были своего рода рецидивом былого женского верховенства в сочетании с тем, что мы назвали бы сейчас «положение обязывает». Возможно, дамы царского рода обязаны были по долгу крови участвовать в наиболее важных, символически значимых, но вместе с тем малоприятных занятиях, от игр со змеями до игр с быками.
Акробатика с быками была, безусловно, глубоко символична и имела религиозное значение.
Минойцы не поклонялись быку. Скорее, он был самой значительной жертвой, приносившейся матери-земле; значительной по своему внушительному виду и, как предполагалось, наиболее приемлемой с точки зрения адресата.
