Я зря беспокоилась. Никто меня не простил и не простит в ближайшее время. Татуированный диджей переполнил бы чашу терпения. Он был худшим кошмаром всех родителей.
Джордан кивнула на мужчину в другом конце зала.
— Твои родители никогда больше не заговорят с тобой, если узнают, что ты запала на другого диджея. В кои-то веки я с ними согласна. Если ты приведешь еще хоть одного из подобных парней, я тоже уйду, Пия. — Она вскинула руки вверх. — Я сдаюсь.
Должно быть, мой послужной список хуже, чем ожидалось, если даже моя открыто поддерживающая лучшая подруга ставит ультиматум.
Мой позвоночник выпрямился.
— Ад должен замерзнуть, прежде чем я начну встречаться еще с одним мужчиной, подобным ему. После этих выходных я завязываю. Обещаю. В понедельник утром ты познакомишься с новой Пией.
— Хорошо. — Джордан вздохнула с облегчением. — А теперь, пожалуйста, мы можем покончить с этим дурацким разговором и пойти танцевать? Прием почти закончился.
Я помахала пустым бокалом в воздухе и сказала, что мне нужно еще выпить. Джордан пожала плечами и вернулась на танцпол. Перегнувшись за барную стойку, пока официант был занят, я схватила бутылку шампанского. В моих планах не было идти за ней на танцпол. Людям, которых я любила, нужно было пространство от меня, и лучшее, что я могла сделать сегодня вечером, — это сократить свое присутствие. Будет лучше, если я уйду и приступлю к выполнению обещания, данного Джордан и
— Я не принимал тебя за любительницу шампанского, — пробормотал низкий голос позади меня.
Моя ручка приостановилась от яростного черкания в крошечном блокноте. Хотя я не слышала голос диджея раньше, у меня было непоколебимое ощущение, что этот голос принадлежит ему.
— А что не так с шампанским? — спросила я, не оборачиваясь, и поставила бутылку игристого, из которой пила, рядом с собой.
Покинув прием, я вернулась в дом и переоделась. Там должна была состояться ночная вечеринка, на которую я не собиралась идти. Мои родители были правы: это был уик-энд Милана. В настоящее время один мой вид выводил его из себя. Мое присутствие на вечеринке только еще больше разозлило бы его. Я ничего не могла сделать, чтобы исправить ситуацию, и было бы лучше, если бы я уехала, чтобы спасти то, что осталось от его свадебного уик-энда.
Вместо этого я могла использовать выходные для приключения, которое планировала.
Я переоделась в ярко-розовую майку, аккуратно заправленную в пару черных кожаных леггинсов. Я не стала снимать сверкающие каблуки, потому что мой личный девиз гласил:
Последние десять минут я сидела на скамейке у входа, ожидая свое такси. Пока ждала, я составляла список для своего последнего кутежа под тусклым светом уличного фонаря. Вещи, которые я хотела осуществить в эти выходные, не были слишком непристойными. Сексуальные фетиши меня не привлекали, равно как и наркотики или насилие. Честно говоря, моей самой большой глупостью было любить не тех мужчин. Так получилось, что этот диджей стал ярким отражением всего, что я поклялась избегать.
Крупная фигура заняла место рядом со мной на скамейке. Я смотрела вперед и наблюдала за ним только боковым зрением.
— Ты кажешься слишком интересной для одноразового напитка.
В его голосе не было сарказма.
— Если я такая интересная, почему ты улыбался, когда я упала? — возразила я.
— Я не улыбался. — В его голосе слышалось веселье.
От этой вопиющей лжи у меня отвисла челюсть.
— Нет, улыбался. — Упрямо сказала я, поворачиваясь к нему лицом и тут же жалея об этом.
Вблизи он оказался крупнее, чем я ожидала, и пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его черные как уголь глаза. Они были такими глубокими, что напоминали водоем с темной жидкостью, в который можно было нырнуть и исчезнуть. В них не было ни малейшего проблеска человеческих эмоций. Я была убеждена, что он мог смотреть, как кто-то умирает, не испытывая сочувствия.
Властный взгляд изучал меня также пристально. Его бесстрастность не была приветливой, но я отказывалась отводить глаза первой.
— Я не улыбался, — возразил он во второй раз. — Я наблюдал за тобой.
