Я кивнула, мило улыбаясь. Я выбрала «Boobie Lodge», потому что он находился в нескольких минутах ходьбы от моего следующего сомнительного места назначения.
— После тебя, принцесса.
— Ты можешь положить свои вещи здесь или оставить их в моей машине.
Аксель кивнул на одеяло, расстеленное на мягком песке. Костер затрещал, освещая пустынный пляж.
— Здесь нормально.
Я поставила рюкзак на одеяло и потянулась к огню, чтобы согреть пальцы. Осенняя погода может быть благоприятной, но не настолько, чтобы бороться с прохладой глубокой ночью.
Аксель удалился в Шато в Хемпстеде, пообещав вернуться с напитками и еще парой одеял.
После стрип-клуба мы отправились в кинотеатр для взрослых. Я не могла перестать хихикать над нелепой идеей о взрослых мужчинах, дрочащих в кинотеатре. Они что, никогда не слышали об интернет-порно без необходимости выходить из дома? Мы продержались пять минут, прежде чем я привлекла внимание какого-то чувака, и разъяренный Аксель потащил меня наружу. Мы снова поссорились, и я послала его к черту. В ответ он снова закинул меня себе на плечи.
Далее мы оказались в БДСМ-клубе. Нас впустили без обычной обязательной проверки, потому что Аксель кое-кого знал. Это было единственное место, где он вел себя хорошо, поскольку вуайеризм заключался в ограниченном взаимодействии с другими людьми. Мы прошли по коридору, уставленному двусторонними зеркалами, которые позволяли нам заглядывать в различные залы для наблюдателей, неистово увлеченных своими фетишами. Комнаты из кожаных приспособлений, хлыстов и цепей навсегда запечатлелись в моем мозгу. Это заставило меня осознать, что у меня нет никаких кинков. Ничто из увиденного не возбуждало меня. Единственное, что согревало мои внутренности, — мужчина, идущий рядом со мной и его всепоглощающее присутствие.
Когда мы вышли из здания, Аксель настоял на перерыве, чтобы перекусить. Мой урчащий желудок не сопротивлялся, так как я пропустила обеденную часть приема. Я была озадачена тем, что он вспомнил об этом, в то время как он был поражен, что я никогда не пробовала нью-йоркскую «джамбо-слайс»13 пиццу.
Два куска-гиганта спустя я потащила его в мужской стрип-клуб, еще одно убогое заведение с сомнительной гигиеной. Нас выгнали после того, как Аксель затеял драку со стриптизером за то, что тот подошел слишком близко. Я сказала ему, что он ненормальный. Он сказал мне, что я отродье. Я ударила его по голове, и он снова взвалил меня себе на плечи.
Я провела с этим мужчиной всего несколько часов, но из-за ночной суматохи мне казалось, что прошли дни. Аксель присоединился к распутству, вычеркивая пункты из моего списка, и у меня возникло отчетливое ощущение, что ему это нравится не меньше. После уговоров он рассказал о своем перечне желаний. Список Акселя преследовал скорее злые цели, чем стремление к острым ощущениям, как у меня, ведь он был язычником, в конце концов. Разыграть по телефону старого соседа по комнате в колледже. Убедить кого-то в том, что он из будущего, чтобы заставить делать ужасные вещи. Говорить на выдуманном языке на публике. Запрыгнуть в такси и крикнуть:
В отличие от мужчин из моего прошлого, Аксель был непреклонен в том, чтобы спонсировать маршрут в течение всей ночи, и не позволил мне оплатить ни один счет. Он также не испугался, услышав, что моя семья отвергнет его еще до встречи с ним. Это вызвало во мне чуждые эмоции. Я с сожалением признала, что ночь не была бы успешной (или безопасной), если бы он не увязался за мной, хотя временами он был проклятием моего существования из-за своей ревности. Было очевидно, что у Акселя какая-то форма антисоциальной личности, и, как и многие с этим недугом, он начал рассматривать меня как свою собственность и заявлять на меня права.
Это было бы тревожно, если бы у нас было будущее. Его не было. С каждым пунктом, который мы вычеркивали, я становилась на шаг ближе к обещанию, данному
