— Это все равно что сказать, что все, кто страдает депрессией, прибегают к самоповреждению. Ты считаешь это утверждение верным?
Мои губы приоткрылись, я никогда не думала об этом в таком ключе.
— Конечно, нет.
— Ты знала, что один процент населения считается психопатами?
Я моргнула.
— Не знала.
— Каково население Америки, Пия?
Он покончил с сырной закуской и принялся за второе блюдо. Мое время было ограничено, и я хотела, чтобы он перестал говорить загадками.
— Более трехсот миллионов, — машинально ответила.
— Один процент от трехсот миллионов — это три миллиона. Ты думаешь, в Америке три миллиона серийных убийц?
— Нет, — медленно признала я. Очевидно, что три миллиона серийных убийц не разгуливали на свободе.
— Именно. — согласился он, разворачивая фольгу с контейнера для салата. — Не каждый человек, проявляющий антисоциальные черты, является серийным убийцей, и не все они склонны к насилию.
Надежда расцвела в моей груди впервые с тех пор, как я узнала о том, что Поппи начала проявлять жестокость.
— Важно помнить, что социальные стимулы могут влиять на ASPD, — продолжил он. — Если ребенок с ASPD растет, наблюдая за насилием, он будет склонен подражать ему.
Но Поппи была частью счастливой, здоровой семьи, в её детстве не было и намека на насилие. До недавнего времени она также не проявляла такой предрасположенности. Так что же изменилось?
— Если ребенок с ASPD растет в любящем семье, окруженный позитивом, — продолжил доктор, — он может переключиться на учебу. то есть вместо того, чтобы избивать кого-то ради острых ощущений, ему будет интереснее преуспевать в учебе, бизнесе или в вещах, которые положительно влияют на его жизнь. Вот почему многие с ASPD делают карьеру мировых лидеров и генеральных директоров крупных корпораций.
Уф. Снова это дурацкое слово — генеральный директор. Я ненавидела это определение, особенно учитывая то, что оно сделало с моей дочерью.
Ambani Corp была семейной компанией, и, хотя в ней работало бесконечное множество людей, только Амбани могли подняться по служебной лестнице и занять высокую должность. Компания была создана для того, чтобы дети росли в рамках системы, глубоко интегрированной в них. В компании настоятельно поощрялись семейные дни, а для детей были созданы все условия. Стажировки для школьников. Программы для одаренных и талантливых. Работа на неполный рабочий день для старшеклассников. Оплачиваемые стажировки в течение всех четырех лет обучения в колледже. После того, как эти ребята заканчивали колледж, им предлагали высокооплачиваемые должности, чтобы они остались в компании.
Непотизм укоренился очень глубоко. Именно так влиятельные люди сохраняли деньги в семье на протяжении многих поколений. Несмотря на это, существовало и большее зло. Ambani Corp была создана для контроля над подрастающим поколением. Если у тебя шикарная, высокооплачиваемая работа, зачем тебе бросать ее и уезжать от мамы с папой? Вот почему семья Джея в основном жила в Чикаго или Нью-Йорке. Там находились штаб-квартиры.
Я никогда не подталкивала Поппи к этой компании. Ее мечты органично созрели в окружении корпоративной культуры. Самоуничижительный стресс Поппи, связанный с соперничеством со своими кузенами и желанием быть лучшей, был мне непонятен и я не одобряла такое токсичное поведение.
Можно сказать, что я возненавидела компанию Ambani и не хотела, чтобы мой единственный ребенок был привязан к чему-то на всю оставшуюся жизнь. Я много раз пыталась направить Поппи в менее стрессовую среду, поощряя ее быть ребенком.
Это мое стремление сводило Поппи с ума. Я хотела вырвать ее из этой токсичной обстановки, где детей натравливали друг на друга ради какого-то непредвиденного будущего. Тогда как Поппи обижалась на меня за то, что я не подталкиваю её.
Почему я должна?
Она была слишком молода, чтобы беспокоиться о карьере. Но даже если бы это было не так, меня не волновало, чем моя дочь будет зарабатывать на жизнь, лишь бы она была физически здорова, душевно счастлива и в безопасности. Я хотела, чтобы она чувствовала себя любимой, и также хотела, чтобы она любила сильно в ответ. Это была самая важная вещь в мире. Не говоря уже о том, что она была всего лишь маленькой девочкой. Почему ребенок был так озабочен тем, чтобы стать генеральным директором, когда Джей уйдет на пенсию лишь через пятнадцать лет?
Мы постоянно спорили из-за этого. Я больше не понимала своего ребенка, а Поппи стала воспринимать меня как врага. Теперь ею двигало только одно — навязчивое желание стать главой компании, как ее папа.
— Почему люди с психопатией должны стремиться именно к такой роли? — спросила я, наклонив голову.
