Я неоднократно умоляла обоих мужчин, прежде чем перейти к последствиям соучастия в похищении. Мой телефон заряжался на видном месте, так что, если бы можно было вызвать полицию без того, чтобы унизить мою семью в последствии, я бы уже сделала это. Они тоже это знали, и их не трогали мои угрозы и страдания. Поэтому я перешла к предложению крупных взяток, и спросила про их кошельки Venmo19. Вопрос остался без ответа.
Потерпев поражение, я откинулась на спинку кресла и с подозрением оглядела мужчин, стоявших на моем пути. Судя по их виду, они были военными или сотрудниками правоохранительных органов, и я понимала, пытаться сбежать было бы бесполезно. В любом случае, этот дом был строго изолированной тюрьмой.
Вместо этого я размышляла о разговоре Акселя и Леви. Аксель выглядел заинтересованным, а это не сулило мне ничего хорошего. Я бы все отдала, чтобы побыть мухой на стене, пока они болтают. Это была информация, которую хотел получить Аксель, а значит, она была нужна мне.
Вскоре вернулись Аксель и Леви. На этот раз от Акселя исходило облегчение, которого не было несколько минут назад. Он не улыбался и не прыгал от радости, но в выражении его лица был едва уловимый восторг, которого я никогда раньше не видела. За исключением секса, это была самая возбужденная версия Акселя.
Что, черт возьми, ему сообщил Леви?
— Можете идти. — Сказал Аксель мужчинам, вернувшись к раздражающе равнодушной версии себя. Когда мужчины вышли, его взгляд упал на меня. — Давай поужинаем, — бодро предложил он. — Ты, наверное, проголодалась.
Моя челюсть чуть не упала на пол.
— Что это, блядь, было? — Я прокричала шепотом, указывая рукой на дверь.
Аксель смотрел на меня так, словно не понимал, о чем я.
— Тебе не о чем беспокоиться.
Моя голова откинулась назад. Он что, серьезно? Всего несколько минут назад этот ненормальный дергал меня за волосы, чтобы я развелась с мужем. Затем у него состоялся примечательный разговор со своим самым доверенным советником — предположительно, о еще большем количестве компромата на мою семью, — а теперь он делал вид, что ничего не произошло.
— Постой. Пять минут назад ты шантажировал меня, заставляя подписать документы для Джея. Потом этот человек, — я указала на место, где стоял Леви, — что-то сказал тебе, и теперь ты отодвинул разговор на второй план. — Я выпрямилась в кресле. — Почему?
Его не смутил мой допрос.
— Я хотел дать тебе время обдумать всё.
Конечно, я ему не поверила. С тех пор как Аксель снова увидел меня, он перевернул мою жизнь с ног на голову. Он не проявлял терпения, когда дело касалось меня, и было маловероятно, что он дал бы мне время придумать выход из положения… если только мое положение не было безвыходным.
— Ты лжешь, — выдавила я из себя.
Он пожал плечами.
— Верь во что хочешь.
— Расскажи мне, что сказал Леви.
— Он сказал мне, что холодильник внизу не работает, но скоро должен прийти мастер и починить его.
Я вцепилась в свои волосы обеими руками, готовая вырвать их. Он чертовски сводил меня с ума, чокнутый псих. Кто так себя вел?
Моя кровь пылала, а желудок был полон цемента. С трудом дыша, я произнесла едва слышным шепотом, как будто сами слова были слишком тяжелы для меня:
— Я хочу домой. Ты обещал отвезти меня домой.
— Ты дома. — Безмятежно ответил он.
В моей груди поселился лед, а тело оцепенело. Я изо всех сил пыталась осознать происходящее, приоткрыв рот для беззвучного крика, который я подавила. Ужас сковал внутренности, когда новая реальность пронзила меня.
— Ты хочешь поужинать здесь или в столовой? — Аксель продолжил, как будто мои переживания давно разрешились. — Давай поедим в столовой, — решил он. — Ты еще не видела ее.
Я тупо смотрела на Акселя, пока он вызывал кухню по внутренней связи. Затем едва расслышала его вопрос о том, что я хочу съесть. Когда из-за оцепенения я не смогла ответить, он сам сделал заказ для меня.
Я наблюдала за Акселем расфокусированным взглядом, когда он отпустил кнопку интеркома и подошел ко мне. В голове было пусто, а тишина, которая была красноречивей всяких слов, не отпускала меня.
Тяжелый взгляд Акселя задержался на моих губах, плавно перемещаясь к изгибу шеи и тем местам, где он пометил меня. Голод в его глазах был очевиден, но то, как подергивались его руки по бокам, указывало на то, что он сдерживал себя. Возможно, это было сделано из уважения к моим переживаниям, пока я переваривала внезапные перемены в своей жизни.
— Давай искупаемся голышом, пока готовят. — Неожиданно предложил он пункт из нашего списка, еще раз подтвердив свое хорошее настроение. — Бассейн или пляж?
Ужасное предупреждение гноилось у меня под ложечкой, и меланхолия отразилась на моем лице. Внезапно я поняла, почему Аксель был в таком хорошем расположении духа, но отказалась это признать. Отрицать было легче.
— Я могу закрыть доступ для сотрудников и к тому, и к другому, в зависимости от того, куда ты захочешь.
Словно выйдя из тела, я услышала, как говорю:
— Пойдем на пляж.
