— А ты… вы где живете?.. — спросил Майкл, сворачивая с магистрали и нацеливаясь на холмы, усыпанные виллами.
— У Винсента квартира в Париже, — сказал Джеймс.
— С романтичным видом на крыши?.. — предположил Майкл.
— Да. Последний этаж, старый дом. Окна со ставнями, летом приходится закрывать их от солнца.
Майкл смотрел на дорогу, постукивая пальцами по рулю. Джеймс глазел в окно, с интересом разглядывая архитектурные причуды, налепленные на холмы.
— У тебя большой дом?.. — спросил Джеймс.
— Да, — сказал Майкл. — Здоровенный. Не люблю тесные пространства. И хороший вид. На город. Особенно ночью, — без задней мысли сказал он.
— Могу себе представить, — задумчиво сказал Джеймс.
Забираясь в холмы, дорога петляла — мимо чужих домов, ворот, подъездных дорожек, фигурных решеток, газонов со стрекочущими установками для полива. Мимо жизни, которую вели такие же, как Майкл — богатые и знаменитые, восходящие и угасающие. Здесь, как в центре галактики, постоянно умирали и рождались звезды. Иногда они оставались сиять на годы и десятилетия, иногда они гасли меньше чем за год, а иногда сразу рождались настолько тусклыми, что разглядеть их могли только ближайшие соседи из своего окна.
Они забирались все выше и выше на холм, приближаясь к дому Майкла, когда — юркая красная Мазда вылетела на пустой перекресток. Руки сработали раньше, чем Майкл осознал, что случилось: он ударил по тормозам и вывернул руль, спасаясь от столкновения. Покрышки взвизгнули, раздался глухой удар и звон крошащихся фар, подушка безопасности выстрелила в лицо. Их отбросило на чужую лужайку, машина вспахала шинами газон и замерла.
Майкл развернулся к Джеймсу, тот смотрел на него: бледный, испуганный.
— Ты в порядке?..
— Да… кажется, да, — выдохнул Джеймс. — Что случилось?
Майкл окинул его взглядом — вроде цел, крови не видно, похоже, про порядок не врет.
Майкл отстегнулся, торопливо вылез из машины. Красная Мазда замерла поперек дороги — машина Виктории. Он бегом бросился к ней, дернул дверцу со стороны водителя — та поддалась со скрежетом. Виктория лежала лицом на подушке безопасности, нос был в крови. Майкл потормошил ее за плечо, окликнул. Она вяло застонала, зашевелилась — жива. Майкл отстегнул ее от сиденья, на руках вытащил из машины. Из соседних домов начали выглядывать люди, кто-то достал телефон — сделать фото. Майкл положил Викторию на траву. Она застонала, попыталась свернуться в клубочек. Потянулась руками к лицу.
— 911, да? — спросил Джеймс, набирая номер. Майкл глянул на него мельком — на ногах стоит, соображает, значит, особо ему не досталось, и то хорошо. Он погладил Викторию по голове:
— Держись, дорогая, сейчас отправим тебя в больницу.
— Нет, не надо… не надо, — вяло захныкала та. — Я не хочу, я сейчас встану.
Она всхлипнула, вытерла кровь под носом, попыталась сесть. Майкл поддержал ее под спину.
— Отвези меня домой, я не хочу в больницу… — бормотала она, и вдруг взвилась: — Не трогай, оставь меня! Убери руки!
Майкл поймал ее за подбородок, повернул лицом к себе. Виктория была бледной, щеки запали, только глаза горели.
— У тебя ломка?.. — догадался он. — И ты села в машину?.. Дура, господи!..
У нее задрожали губы, она всхлипнула, по лицу побежали слезы.
— Ты тоже меня ненавидишь!.. Все меня ненавидят, я тебя ненавижу!..
— Малыш, тебе нужно в больницу, — тихо сказал Майкл. — Тебе помогут. У тебя может быть сотрясение, бог знает что еще.
— Ты мудак, — уныло прошептала она. Села, обхватила руками колени, уткнулась в них, пачкая кровью светлые узкие брючки.
Майкл сел на траву рядом с ней, погладил ее по спине. Растерянно взглянул на Джеймса, который разговаривал со службой спасения.
— Прости, детка. Тебе необязательно оставаться, я могу вызвать такси до отеля.
— Майкл, — твердо сказал Джеймс. — Ты ударился головой если думаешь, что я сейчас уеду.
— Ладно, — тот вздохнул. — Ладно, ты прав. — И похлопал по траве рядом с собой: — Садись.
Как бы то ни было, а неловкость такое происшествие снимало на раз.
Спасатели и машина скорой примчались к ним меньше, чем через десять минут. Виктория отказалась от госпитализации, но дала себя осмотреть. У нее не нашли ни сотрясения, ни переломов — с ней все было в порядке, за исключением кокаиновой ломки. Видимо, за новой дозой она и торопилась. Ее было глупо отчитывать за то, что она села за руль в таком состоянии — она все равно не соображала, что делает.
