Питер оторвался от переписки с Шарлоттой, спрятал телефон. Вышел наружу. Майкл махнул ему рукой, чтобы отошел еще дальше, чтобы через застекленную дверь можно было снять, как он приближается. Бран встал поодаль, держа в руках пушистый микрофон на длинной удочке.
— День третий, сцена пять, дубль один! — объявил Иберо и грохнул хлопушкой перед камерой, тут же исчезая из кадра. Дакота развернула к двери белый отражатель.
Звякнула застекленная дверь, впуская Питера. Он бросил быстрый взгляд по сторонам.
— Добро пожаловать! — Таня подорвалась к нему из-за стойки, чуть не споткнулась о Дакоту. — Налить кофе? А еще у нас в меню пирог с ревнем! — выпалила она.
Питер втянул голову в плечи. Таня замялась, вспомнив, что слова были совсем не те. Да и действия, кажется, тоже.
— И блинчики с клюквой, — жалобно добавила она. — Клубничный коктейль, чизбургер с беконом или курицей…
— Стоп! Стоп! — вмешался Майкл.
— Простите, — Таня виновато посмотрела на него. — Я все перепутала, да?..
— Сначала дай ему сесть, не набрасывайтся на него, — напомнил Майкл. — Только потом подходи.
— А мне понравилось, живенько получилось, — сказал Бран. — И он так съежился. Очень естественно вышло.
Майкл гневно зыркнул на него.
— Ты у меня сейчас сам съежишься. Питер, на первую позицию, Таня, перечитай слова, там все просто. Еще раз, начали!
Питер вышел. Помедлив перед дверью, зашел еще раз. Кеннет вел его камерой до столика, потом развернулся к Тане. Та стояла, теребя в руках распечатку со словами. Майкл махнул ей рукой из-за спины Кеннета, мол, начинай, пора!
— Добро пожаловать в Аризону! — бодро сказала та и решительно двинулась к столику Питера. Тот скукожился, испуганно отвернулся к окну. — Принести тебе еще кофе? Или пирог с ревенем? У нас сегодня в меню пирог и кофе! — отчеканила она.
— Стоп! — рявкнул Майкл. — Сделаем перерыв, пятнадцать минут. Можно теперь мне кофе, пожалуйста?
Он ушел за столик в другом углу, сел, обхватил голову руками. Идея с псевдо-документальным кино, где на всех ролях, кроме Питера, были бы обычные люди, была ужасна, теперь он это отчетливо понимал. Они не умели играть на камеру, они врали слова, смущались, хихикали, мялись, нервничали, косились на Кеннета и постоянно переспрашивали, что им делать. Майкл никак не понимал, что тут сложного: запомнить две-три реплики, сказать их в нужный момент. От них же не требовалась игра на уровне серьезной драмы! Все должно было быть естественно — а получалось как раз наоборот. Каждый, на кого наводилась камера, как будто тупел на глазах и переставал понимать простые слова.
Почему он сам не испытывал такого эффекта — даже в самом начале, в свой первый раз, с ролью Парня из банды? Ладно, ему было смешно — но внутри себя, от изумления, что с ним это вообще происходит, что он стоит под камерой, пусть и на втором плане. Может, дело было в том, что роль не свалилась ему на голову в один день? У него было время подготовиться, отнестись серьезно. Может, если бы тогда к нему в гараж нагрянула съемочная группа и попросила бы вести себя естественно — он бы тоже краснел, чесался, бегал глазами и напряженно лыбился.
Может быть. Но что ему было делать теперь?.. Назад было уже не повернуть, как бы отчетливо Майкл ни понимал, что он делает полную хрень. Хуйню он делает, Зак был прав. У него получится что-то дешевое, нудное, пошлое, то, что будет даже самому стыдно смотреть, не то что показывать людям. Ему не стоило заниматься не своим делом, ему надо было слушать профессионалов и делать, что они говорят.
Майкл шмыгнул носом от горя, подпер щеку ладонью и уставился в окно.
Иберо бегом притащил ему кофе, Майкл нервно насыпал в кружку сахар и размешал, дребезжа ложечкой. Таня, повздыхав за стойкой, взволнованно поправила волосы. На минутку скрылась на кухне, вернулась оттуда с двумя тарелками пирога, щедро залитого взбитыми сливками из баллончика. Поставила один перед Майклом. Помявшись, отнесла второй Питеру. Повернулась было уйти, но передумала. Села напротив.
— Ты не грусти, — негромко сказала она. Потянулась, чтобы коснуться Питера, но тот мгновенно спрятал руки под стол. — Ой, извини.
Майкл угрюмо наблюдал за ними из своего угла.
— Наверное, сложно все это делать, да? — спросила она. — Ездить по всяким местам, на тебя все смотрят. Я бы, наверное, не смогла.
Майкл перестал звенеть ложечкой, прислушался. Бран толкнул Кеннета, чтобы включил камеру, протянул к ним на удочке микрофон.
— Ты попробуй пирог, он вкусный, — он подвинула к Питеру тарелку. — Не бойся, я потом еще сделаю. Ты давно этим занимаешься?..
Питер, не глядя на нее, осторожно вытянул руку из-под стола, взялся за ложечку. Отломил себе краешек.
— Тут вообще мало что происходит, — продолжала Таня. — Вот вы приехали — событие. А так здесь тихо. Люди приходят, едят, уходят. Я иногда думаю — может, зря не пошла в колледж. А ты где учился на это все?..
Питер поднял на нее глаза, неуверенно улыбнулся.
