– Леха! – закричал Макс и хлопнул ладонью по столу, заработав пару косых взглядов с соседних столов а заодно и напугав Алексея, который перестал тереть глаза, но только для того, чтобы подпрыгнуть на месте, – Леха, это ты!
– Да, я же говорил, – ответил Леша. Он тут же вспомнил, как слышал, что буйным пациентам психбольницы лучше не перечить и по возможности соглашаться со всем, что они скажут.
– Что? Да не, ты не понял. Я Макс!
Алексей посмотрел на Макса, вздохнул и снова опустил взгляд. Ему было все равно, даже если бы этот псих прямо сейчас забил его лопатой. Терять ему больше нечего. Может это и к лучшему.
– Так, давай сначала, – Макс понял, что объяснить происходящее у него совсем не получается. – Я вспомнил откуда тебя знаю. Мы росли вместе. В красной девятиэтажке, помнишь? Ты совсем малой был, шлялся по нашему двору, а потом пропал. Ну, вспомнил?
– Я с мамой рос, – не поднимая глаз, отвечал Алексей, – и почти всю жизнь прожил в хрущевке. Лет с…
– Семи! – снова воскликнул Макс. На этот раз на него уже никто не обратил внимания. – А до этого жил в моем доме, вспоминай! Ходил там за нами, шары свои краснючие натирал.
Алексей задумался. Обрывки памяти из раннего детства яркими образами возникли у него в голове. Вот он пытается угнаться за мальчишками, которые играют в догонялки. Они бегают друг от друга по детской площадке, поочередно передавая эстафету. Леша просится, чтобы они взяли его к себе, но ему никто не отвечает. Тогда он сам начинает бегать вместе с ними, но его игнорируют. Домой в тот день он пришел в слезах. Они старше и никогда не принимали его к себе. Как же их звали? Точно был еще один Леша, потом, кажется, Артур или Артем, наверное, Петя и, вроде, был кто-то еще. Четвертый. Возможно…
– Макс? – неуверенно спросил Леша, глядя на лицо, отпивающее из стакана без крышки.
– Вот видишь, а ты не верил! – он закивал головой, улыбаясь в полный рот, – я тебе говорил, что на лица у меня память хорошая. А теперь рассказывай.
Погрузившись в детские воспоминания, хоть и не в самые приятные, не на долго, но все же ему удалось не думать о настоящем. Сейчас же, суровая реальность снова обрушилась на него с тяжестью лавины.
– Слушай, прости, что мы с тобой так обращались. Дети бывают жестокими. Но мы ведь росли вместе, иногда даже играли, хоть и недолго. Наши мамы дружили, ты у меня в гостях был, помнишь? – Макс подвинул стакан ближе к собеседнику, – Не спорь, тебе это поможет. Первое с чего надо начать это признать наличие проблемы. А для этого ее нужно произнести вслух. Выговорись и станет легче, а потом уже будем думать, как тебе помочь.
Ответа не последовало. Какое-то время они сидели в тишине, поочередно отпивая каждый из своего стакана. Раздражение к незваному гостю незаметно прошло, и сам того не замечая Алексей перестал думать о том, как бы от него избавиться. Вместо этого он заново прокручивал в голове события последних двадцати четырех часов. Как будто выбирая с чего бы начать. Макс чувствовал ситуацию и не давил.
– Мы вчера должны были в ресторане встретиться после работы, – неожиданно для самого себя начал Леша, – но она не пришла.
Макс отвлекся от разглядывания брюнетки, сидящей в двух столах от них, и начал слушать.
– Телефон выключен, пришел домой – там ее тоже нет… и у друзей, – голос звучал еле слышно, было понятно, что слова ему даются с трудом. – Все вещи на месте, мы не ссорились, все было хорошо. На работе не появлялась, никого не предупреждала, в больницах ее нет, в моргах тоже. Я не знаю, что делать.
Он закончил. По щекам снова потекли слезы. Он не тер глаза, позволив им капать на стол.
Повисла тишина. Чтобы отвлечься, Леша возил опустевшим стаканом по столу.
Максу не сразу нашлось, что ответить. Подначивая собеседника, он ожидал услышать банальную историю ссоры, максимум измены. Ситуация же обернулась куда серьезнее. Он сделал глубокий вдох и выдохнул. «Может рано паникует», – подумал он про себя.
– Слушай, ну всякое бывает, – его голос стал намного серьезнее, от былого задора ни осталось и следа. – Встретила подругу детства. Или бывшего. Загуляла. Всякое бывает – это жизнь. Телефон сел, показаться тебе боится, сидит где-нибудь гадает, что делать дальше, скоро объявится. Что ты сразу: больница, морг?!
– Нет, – отрезал Алексей, качая головой.
– А почему нет? – настаивал он на своем, – откуда ты знаешь? Минутная слабость и все. Знаешь сколько я таких видел? Да вот, хотя бы… – он подумал о сегодняшней своей подруге, но вовремя решил не развивать тему неверных жен. – В такие моменты о последствиях не задумываешься, а потом жалеешь. А если еще моложе тебя, то тем более. Весна, гормоны с ума сходят.
– Она не стала бы. Не в этот день, – он все качал головой, а голос его дрожал. Казалось он вот-вот разрыдается. – У нас годовщина. Пять лет. Муж и жена… Мы со школы вместе… с самого детства. И бывших у нее нет. И в загулы она не уходит. Я ее знаю. Всю жизнь.
С этим сложно было спорить. Макс и не собирался.
– К ментам ходил?
– Да, сразу.
– И что они?
– Да ничего, приняли заявление.
