— Хоп, — спрыгнув с высоты пятого этажа, я перенаправил импульс и через пару секунд был уже в ста метрах от дома.
Добираться до гостиницы пришлось еще минут сорок, думая ранее, что легко найду бельевую веревку, лишь в пятом из осмотренных дворов сумел отыскать натянутый между забором и качелями капроновый шнур, в несколько слоев намотанный туда-сюда, он образовывал своеобразную веревку. Срезав его топором, я аккуратно завязал конец узлом, после чего все смотал, понимая, что какое бы не было у меня Ночное зрение, запутавшийся капрон я не смогу распутать даже к утру. Заодно, мне хотелось проверить качество купленных перчаток, без которых в иных условиях я бы изрезал себе руки капроновым шнуром раньше, чем поднялся на второй этаж.
Спустя еще полчаса я уже был в гостиничном номере, перчатки с честью выдержали испытание, а вот батарея, к которой Гога привязал кинутую ему с улицы веревку из нескольких капроновых нитей, получила несколько отметин, по одной за каждый виток, что на неё намотал парень.
Утром меня разбудил звук работающего телевизора, Гога сидел на своей кровати и внимательно смотрел в допотопный ящик. Вчера, признаться, я подумал, что он не работает, но, несмотря на свои квадратные габариты, собранный на лампах и кинескопе, прибор оказался ещё «жив». Переведя внимание на транслируемую картинку, увидел бредущую по колхозному полю огромную толпу зомби. Закадровый голос вещал, что ближайший к нам город полумиллионник прекратил свое существование. Ударившиеся в разбой, мародерство и бандитизм, местные жители помешали Властям восстановить работоспособность инфраструктуры. Как результат, все имевшиеся в городе силы правопорядка оказались вынуждены отступить за пределы городской черты, взяв населенный пункт в кольцо блокады.
— Так говорят, как-будто этими зомби кто-то управляет, — выразил свою нервозность в попытке высмеять увиденное, произнес Гога.
— Может и управляет кто, — не стал я соглашаться с парнем: — смотри, как они через поле идут, и ведь идут сюда, к нам, значит кто-то их гонит, не сами же они на прорыв кордона смогли организоваться и из города выйти.
— Гонит их
— Может и голод, — согласился я, чтоб прекратить пустой спор.
Давние мысли о том, что сидящим и в нас, и в зомби, наноботам нужна энергия, снова пришла мне в голову. Ведь если одержимый отличается от зомби лишь тем, что у одного тело уже мертвое, а у другого еще нет, то как это вяжется с тем, что и те и другие нападают в первую очередь на живых, и лишь в непонятных случаях друг на друга. За размышлениями о принципах обмена энергий в новом мире я провел почти час, Гога мне не мешал, продолжая смотреть телевизор.
— Ладно, давай обновки примерим да пойдем на улицу, пройдемся, — вставая с кровати, предложил я.
— Давай, — оживился парень, он еще вчера мне перевел двести коинтов и успел отложить купленные для него вещи в сторону.
— Вроде сидит, — одев форму, зашнуровав ботинки, я оглядел себя и, вспомнив про разгрузку, вынул её из рюкзака.
— А мне как, идет? — напяливший на себя точно такую же форму, как у меня, привлек к себе мое внимание парень.
— Как новобранец, — охарактеризовал я мешковатость фасона.
— Сам ты новобранец, — деланно обиделся Гога.
Накинув на плечи рюкзак, я попрыгал, вроде нигде особо ничего не болталось. Приставленный к стене топор и автомат требовало тоже как-то экипировать. Провозившись еще минут десять, я был готов к выходу, на этот раз решив не оставлять оружие в гостинице. Посмотрев на меня, парень тоже натянул на плечи свой рюкзак, а топор и до этого находился у него в руках, правда завернутый в кусок вафельного полотенца.
— Проживание в гостинице с оружием запрещено! — едва мы появились на идущей вниз лестнице, как сидящая за стойкой женщина аж вскочила от возмущения.
— Мы съезжаем, не надо кричать, — прикинув в голове возможные варианты событий, я назвал единственный, кажущийся верным.
— Я должна принять номер! — заявила она, продолжая оставаться на месте.
— Должны, принимайте, мы никуда не спешим, — спустившись, я подошел к стойке и облокотился на неё всем своим весом.
— Ждите здесь! — видимо привыкшая общаться только криком, проорала она.
— Давай-давай, — Гога в наглую улыбался, веселясь от поведения женщины.
Прихватив наши паспорта с собой, та довольно шустро поднялась наверх, а я подумал, что она там сейчас может сделать все что угодно, а потом обвинить нас и в порче имущества, и в чем-то еще. На удивление, ничего такого не произошло, вернувшаяся работник гостиницы сказала, что все в порядке, после чего отдала нам наши документы. Выходя наружу, я даже мысленно попенял себе за то, что плохо о ней подумал, но увиденное тут же «выдуло» посторонние мыли из головы.
— А вы неплохо выглядите, — поприветствовал сидящий на капоте патрульной машины младший прапорщик.
— И вам доброго утра, — поздоровался я, наблюдая за тем, как вчерашние солдаты вылезают из машины и встают подле своего командира.
