-А мне как, идет? - напяливший на себя точно такую же форму, как у меня, привлек к себе мое внимание парень.
-Как новобранец, - охарактеризовал я машковатость фасона.
-Сам ты новобранец, - деланно обиделся Гога.
Накинув на плечи рюкзак, я попрыгал, вроде нигде особо ничего не болталось. Приставленный к стене топор и автомат, требовало тоже как-то экипировать. Провозившись еще минут десять, я был готов к выходу, на этот раз решив не оставлять оружие в гостинице. Посмотрев на меня, парень тоже натянул на плечи свой рюкзак, а топор и до этого находился у него в руках, правда завернутый в кусок вафельного полотенца.
-Проживание в гостинице с оружием запрещено! - едва мы появились на идущей вниз лестнице, как сидящая за стойкой женщина аж вскочила от возмущения.
-Мы съезжаем, не надо кричать, - прикинув в голове возможные варианты событий, я назвал единственный, кажущийся верным.
-Я должна принять номер! - заявила она, продолжая оставаться на месте.
-Должны, принимайте, мы никуда не спешим, - спустившись, я подошел к стойке и облокотился на неё всем своим весом.
-Ждите здесь! - видимо привыкшая общаться только криком, проорала она.
-Давай-давай, - Гога в наглую улыбался, веселясь от поведения женщины.
Прихватив наши паспорта с собой, та довольно шустро поднялась наверх, а я подумал, что она там сейчас может сделать все что угодно, а потом обвинить нас и в порче имущества, и в чем-то еще. На удивление, ничего такого не произошло, вернувшаяся работник гостиницы сказала, что все в порядке, после чего отдала нам наши документы. Выходя наружу, я даже мысленно попенял себе за то, что плохо о ней подумал, но увиденное тут же «выдуло» посторонние мыли из головы.
-А вы неплохо выглядите, - поприветствовал сидящий на капоте патрульной машины младший прапорщик.
-И вам доброго утра, - поздоровался я, наблюдая за тем, как вчерашние солдаты вылезают из машины и встают подле своего командира.
-Вас хочет видеть комендант, - заявил он, зацепившись взглядом за мой автомат и разгрузку.
-Мы на три дня к вам в Серпухово, затем снова в рейд, - произнес я, чувствуя сегодня себя куда увереннее в разговоре с этим прапором, чем вчера.
-Послушай ты, если тебе вдруг показалось, что наличие интерфейса что-то изменило в этой жизни, то ты заблуждаешься, - соскочив с капота машины, он встал в полный рост, возвышаясь надо мной на пол головы: - власть она как была, так и есть, и тот, у кого сила, всегда диктует условия!
-Так и я за власть, выполняю выданный ею же контракт, или ты думаешь, я его себе сам нарисовал и по собственной воле лезу вперед, рискуя своей жизнью, а?! - выплеснув не столько слова, сколько эмоции, я приподнял рукоять топора, закрепленного обухом за ременную петлю на рюкзаке: - вот топор, он со мной с первых дней вместе, знаешь сколько на его счету зомби, а я скажу, четыреста пятьдесят семь!
-Назад сдай! - положив руку на кобуру, занервничал военный.
-А вот автомат, на него счету еще больше, веришь?! - продолжая держать прапора взглядом, я растянул лицо в кривой улыбке: - мы сходим к коменданту, но завтра и всей группой, или ты думал нас здесь только двое?
-Завтра, в двенадцать, и не опаздывайте, - получив то, что хотел, хоть и не сразу и не так, как ему хотелось, прапорщик остался стоять на месте.
-Ладно, извини если что не так, нервы ни к черту в последнее время, - отступая на шаг назад, произнес я, после чего повернулся к патрулю спиной и двинулся прочь: - пошли Гога, нам еще патроны к оружию искать.
Не смотря на сказанные довольно громко слова, оставшийся за спиной вояка никак не отреагировал. Толи у него не было выхода на тех, кто заведовал боеприпасами, толи он решил со мной больше не связываться, не сумев развести на коинты за военную форму. Дойдя до перекрестка, я перешел дорогу и продолжил идти вперед. Если бы мы свернули, то продолжавшие смотреть нам в спину военные, могли воспринять
Идя вдоль улицы, я нет-нет да посматривал по сторонам, не смотря на неприятный осадок от Серпухово, народ здесь жил куда лучше, чем в городе. Во дворах, мимо которых мы проходили, слышался детский смех, а из окон квартир раздавались звуки обычной жизни. Услышав пение, я даже остановился, не поверив, что кто-то продолжает учится и на что-то надеяться, в конкретно данном случае, к поступлению в музыкальную академию имени Шаляпина.
-Серега, так мы завтра в комендатуру? - задал мучавший его вопрос парень.
-Хочешь, иди, - огрызнулся я на Гогу, хоть он и был тут ни при чем.
-Ты чего? - уловив мой настрой, он попытался заглянуть мне в глаза.
-Да, блин, рискуешь тут, стараешься, а всякие уроды на тебе нажиться норовят, - крутящиеся в голове мысли обрели словесную оболочку: - а тут эти, ничего не делают, сидят по домам, и все у них хорошо, даже пением совесть позволяет заниматься!
-Ну, вообще-то это была фонограмма, - едва улыбнувшись, поправил меня парень.
-Да? - чуть смутился я и, остановившись посмотрел на парня: - ну ты же понял о чем я?
-Понял, понял, - кивнул он и продолжил: - в комендатуру нам нельзя.
